Знамя Победы. Глава 13.Совещание в Институте марксизма — ленинизма.

Автор: , 17 Авг 2014

В ноябре 1961 года решением ЦК КПСС было созвано  совещание участников штурма Рейхстага, посвящённое вопросам водружения Знамени Победы. С победного мая 1945 года прошло  16 лет. Герои награждены, в учебниках истории описаны их подвиги. Зачем же понадобилось  проводить закрытое совещание по этому, казалось бы очевидному вопросу? Но... Были живы многие участники и свидетели тех событий. Началась хрущёвская оттепель и многим людям показалось, что можно восстановить справедливость и воздать по заслугам настоящим героям. Героям, которых не только обошли при награждении, но и поступили с ними по свински. Мягко говоря.

Высшие партийные инстанции,  правительственные учреждения, редакции газет были завалены письмами и петициями искателей правды. Конечно же среди этих правдолюбцев были и люди с нездоровой психикой, и жулики, и просто неумные люди с бойцовским характером. Хорошо это «движение за историческую правду» описал командир батальона С.Неустроев:

«За послевоенные десятилетия о штурме рейхстага написано много разных нафантазированных небылиц, которые по-русски называются враньем. Пытались и меня подстраивать под многочисленные авторитеты. “У вас расхождения с таким-то и таким-то. Переделайте, найдите компромиссное решение”,— неоднократно советовали мне компетентные товарищи...

Начиная со 2 мая 1945 года мне часто задают вопрос: “Кто первым водрузил Знамя Победы?” Такой вопрос возник не случайно. Многие и многие сотни людей 30 апреля сорок пятого года шли в последнюю атаку — на штурм рейхстага. Десятки красных флажков и флагов были в атакующих цепях стрелковых батальонов. И каждому хотелось быть первым.

Последняя атака, которая привела к успеху, началась после 18.00 по среднеевропейскому времени. В рейхстаг ворвались около девяти вечера. Уже темнело. В темноте трудно было проследить — кто добежал первым, установил свой флаг. А главное, в то время было не до того. Шел бой...

В середине дня 2 мая в центре Берлина наступила тишина. Гарнизон фашистских войск капитулировал.

В рейхстаг валом повалил народ... Приходили пешком, приезжали на лошадях и автомашинах представители всех родов войск. Всем хотелось посмотреть рейхстаг, расписаться на его стенах. Многие фотографировались на фоне фашистской цитадели, многие приносили с собой красные флаги и флажки и укрепляли их по всему зданию. Приехали корреспонденты и фоторепортеры дивизионных, армейских, фронтовых и даже центральных газет.

Берлин 1945: Штурм Рейхстага (ФОТО) POLITIKAN-News

Свои автографы на конструкциях Рейхстага оставляли все.

Пошли расспросы, записи... Встретит какой-нибудь корреспондент солдата, отведет его в тихий уголок и давай писать по горячим следам боев. Другой уведет офицера, третий — сержанта, так по тихим уголкам “разобрали” не только мой батальон, а и другие, принимавшие участие в штурме. Пошла путаница...

Доходило до того, что в одной и той же газете о водружении Знамени Победы писалось по-разному. И таких противоречивых высказываний можно привести сотни.

Через 12 лет после войны, во время одного выступления, ко мне подошел капитан запаса Федоров из 47-й армии и категорично заявил: “Знамя Победы водрузили я и старший сержант Михаил Исаков, вот газета... смотрите”. Он развернул газету, в ней снимок. На крыше рейхстага на фронтоне парадного подъезда развевается знамя, его держит Федоров, рядом старший сержант с автоматом. Под фотоснимком написано: “Капитан Федоров и старший сержант Исаков водружают знамя над рейхстагом”.

Штурм Рейхстага. после Победы

Посетил взятый рейхстаг и маршал Жуков.

Рассматривая газету, я был в недоумении, а Федоров стал пояснять: “8 мая командование направило группу лучших воинов с корреспондентом армейской газеты на экскурсию в Берлин — посмотреть фашистскую столицу и рейхстаг. Мы вечером 8 мая водрузили Знамя, а 9-го кончилась война. Советский народ праздновал Победу. На меня и Исакова были написаны наградные листы на присвоение звания Героя Советского Союза, но Героев не дали. Наградили за Берлинскую операцию орденами Красного Знамени. Но ничего,— продолжал Федоров,— я своего добьюсь... Вашего Егорова и Кантарию выведу на чистую воду. Это в угоду Сталину подсунули грузина... Сейчас культ личности осудили. Можно писать. Добьюсь!” — подытожил капитан запаса. И многие действительно стали писать, добиваться!

К примеру, в канун 40-летия Победы В.М. Фамильский, участник штурма рейхстага, писал (привожу сокращенно. — С. Н.): “Вторично обращаюсь в Президиум Верховного Совета СССР с ходатайством о присвоении звания Героя Советского Союза первым первопроходцам водружения Знамени Победы товарищам: В.Н. Макову, В.М. Минину, К.Г. Загитову, А.Ф. Лисименко, А.П. Боброву (посмертно)... Основываясь на ошибочных выводах. Главное управление кадров Министерства обороны СССР воздержалось поддержать мое первое ходатайство... Знамя Победы, дескать, водрузили разведчики 756-го стрелкового полка Михаил Егоров и Мелитон Кантария... Из числа всех знаменосцев, — продолжает Фамильский, — водрузивших на стенах и крыше рейхстага победоносные стяги, М. Егоров и М. Кантария в рейхстаг прибыли позднее всех..."

Лейтенант Сорокин, командир взвода разведчиков в состав которого входил и Григорий Булатов, поднявший флаг над рейхстагом днём 30 апреля, т.е. раньше всех, после демобилизации и возвращения в родной МАИ, занялся основательно делом восстановления чести своего взвода и методично «долбил» всевозможные инстанции. Благо, он жил в Москве и имел хорошее образование.

Титанические усилия множества правдоискателей заставили таки высшее руководство страны собрать  представительное совещание, чтобы в процессе дискуссии выработать совместное решение и погасить накалившиеся страсти. В ноябре 1961 года в Институте марксизма-ленинизма собрались ветераны. Однако, вначале все они были приглашены в ЦК КПСС на встречу с секретарём ЦК, ответственным за идеологию, М.А. Сусловым. Михаил Андреевич  очертил  присутствующим рамки в которых должна будет проходить будущая дискуссия. А также высказал свои пожелания в части выводов, к которым должно будет прийти совещание. Берест  не выдержал, воскликнул: «Неужели и здесь не хотят слышать правду?». В ответ Суслов ударил ладонью по столу: «Я лишаю вас слова, Берест!»

Историческая встреча, на которой впервые главные участники событий 16-летней давности могли, глядя друг другу в глаза, восстановить истину, состоялась 15 и 16 ноября 1961 года в Институте Маркса-Энгельса-Ленина. ( Информация о дискуссии в Институте взята  из сайта «Ворота Кавказа», http://vorotakavkaza.narod.ru/page8_1.htm).

Командование 3-й ударной армии представлял ее «главный комиссар» Ф.Лисицын. Сами знаменосцы – Егоров и Кантария в числе приглашённых не были. Корпусной уровень представлял бывший начальник политотдела 79-го стрелкового корпуса И.Крылов. Из маковцев – кроме самого капитана – приехали Минин и Лисименко. А Бондарь представлял свою группу сам. Прибыли также: командир 171-й стрелковой дивизии А.Негода с командиром 380-го полка В.Шаталиным и комбатом Я.Самсоновым.  150-ю стрелковую дивизию представлял её командир В.Шатилов, от 756-го полка были: бывший комполка Ф.Зинченко, командир первого батальона С.Неустроев, его замполит А.Берест, начштаба К.Гусев со своим ординарцем П.Щербиной, а также комроты И.Сьянов. От 674 –го полка был только его командир А.Плеходанов. На встречу прибыл и бывший агитатор политотдела 150-й дивизии И.Матвеев, который во время схватки в Рейхстаге действовал в рядах батальона Неустроева, и в его офицерской фуражке лейтенант Берест ходил на переговоры в бункер к немцам.

The Great Victory in Photos

Взвод Сорокина бежит к Рейхстагу под прицелами фотокамер, повторяя свой "забег" двухдневной давности.

«Накануне открытия совещания,- рассказывает М.П.Минин,- в гостиничный номер к ним неожиданно постучали и вошли А.Берест и А.Бондарь... Даже не присев, Берест заявил: «Если вы хотите войти в историю, то рекомендую вам поддержать нашу точку зрения. Сегодня представители 150 – й дивизии вместе с В.М.Шатиловым твёрдо договорились отстаивать на совещании время взятия Рейхстага – 30 апреля 1945 года в 14 часов 25 минут». Я решительно возразил Бересту и потребовал от него немедленно покинуть номер...». Судя по дальнейшему описанию Минина, только тогда до Береста дошло, какую малопривлекательную роль ему отвели, видимо, пообещав от начальства «личный пропуск в историю». Берест сразу сник, стал извиняться, попросил остаться для дружеской беседы.

В группу, которую представляли Берест и Бондарь, кроме самого Шатилова, входили также Ф.Зинченко, И.Сьянов, К.Гусев и П.Щербина.

Первым выступил сотрудник института Иван Дмитриевич Климов и попросил собравшихся помочь уточнить время и обстоятельства, при которых были осуществлены штурм Рейхстага, водружение Знамени Победы и других флагов. После Климова выступил Шатилов. Он сказал, что штурм Рейхстага днём 30 апреля 1945 года был успешным, и в 14 часов 25 минут на его крыше было установлено Знамя Победы. Он дал понять всем присутствующим, что сила и истина на его стороне.

В своей речи Самсонов сказал, что флага на куполе Рейхстага не было 30 апреля и 1 мая 1945 года. Минин твёрдо пояснил, что флага днём на Рейхстаге не могло быть, так как решающая атака на него происходила ночью в темноте. После Минина Бересту выступать было сложно. Он пытался поддержать Шатилова, но в основном сосредоточился на парламентёрской миссии в бункере Рейхстага. Лисименко раскритиковал позицию Береста, поддержавшего неправильную позицию Шатилова во времени штурма Рейхстага и водружения на нём Знамени.

Войтенко (командир взвода оптической разведки) рассказал о том, как 30 апреля около 16 часов прибыл со своим взводом в «дом Гиммлера» и видел, что Рейхстаг оставался за противником, а наши подразделения ещё не достигли Рейхстага, лежали, прижатые к земле вражеским огнём. Выступление Сьянова было расплывчатым. Он даже не ответил на конкретно заданный вопрос,  когда его рота ворвалась в Рейхстаг.

Mark Harvey Smith (Mark Harvey) на Myspace

Второе мая. Одна из фотографий Евгения Халдея.

Генерал-лейтенант Фирсов (бывший командир 26 стрелкового корпуса), обращаясь к Шатилову, сказал, что он 30 апреля днём звонил ему и тот сообщил, что Рейхстаг уже взят, сказав неправду. Фирсов же со своего КП лично зафиксировал, как с наступлением темноты с позиции 150-й стрелковой дивизии производилась артподготовка и батальоны пошли на штурм... Фирсову пришлось однажды сопровождать Егорова и Кантарию в Группу советских войск в Германии. В своих выступлениях они каждый раз по разному объясняли одни и те же эпизоды. Фирсов понял, что они не участвовали в бою. И поэтому ничего не знали о сражении за рейхстаг.

Речь генерала Фирсова переломила ход обсуждения не в пользу Шатилова и его группы поддержки. Бондарь в выступлении неожиданно сказал, что днём 30 апреля никого из наших воинов в рейхстаге не было, и подтвердил, что наши воины ворвались в него только ночью 30 апреля.

Гусев полностью подтвердил неправильную версию Шатилова. Он в 14 часо 25 минут с ротой Сьянова  ворвалсчя в Рейхстаг и там руководил боем до подхода основных сил 150-й дивизии. Батальона Самсонова как будто и не было. Гусева поддержал и выступивший за ним Щербина. Он категорично заявил, что в Рейхстаге только они и воевали.

Дневник Сая_но_Ута : LiveInternet - Российский Сервис Онлайн-Дневников

А это знамя над Бранденбургскими воротами  в Берлине. Тоже смотрится весьма неплохо.

Неустроев сказал, что он был свидетелем необъективного доклада Зинченко в штаб дивизии о водружении Знамени Победы и взятии Рейхстага. Затем он поправил своих бывших подчинённых Гусева, Береста, Сьянова и Щербину, что не нужно отбирать славу у батальона Самсонова, что 150-й дивизии и своей славы хватит. Выступление Макова поддержал полностью.

Совершенно убийственной оказалась оценка роли «знаменосцев». «Даже мой зампохоз для успеха водружения знамени сделал гораздо больше, чем М.Егоров и М.Кантария. Ведь их привели в Рейхстаг, как экскурсантов, несколько часов спустя после того, как в Рейхстаг ворвались все штурмовавшие подразделения».

Зинченко о своём преждевременном докладе промолчал, оставил без внимания и заявление Неустроева о «знаменосцах», а наоборот всю свою речь свёл к защите успехов их в штурме Рейхстага. Не сказал о времени вступления подразделений полка в Рейхстаг.

Лисицын в своём выступлении подтвердил слова Макова о его докладе в 3-ю ударную армию о водружении его группой знамени над Рейхстагом поздно вечером 30 апреля 1945 года. Это же подтвердил и другой начальник политотдела, но уже не армии, а 79-го корпуса, Крылов, с места пояснив, что докладывал действительно капитан Маков.

Матвеев четко заявил, что донесение генерала Шатилова было неправильным, так как передовые части в рейхстаг ворвались только под покровом темноты, сразу же после артподготовки в 21 час 30 минут.(Это заявление  расходится со свидетельством того же Неустроева- А.П.).

Шаталин слышал по телефону, как командир 79-го корпуса кому-то докладывал, что рейхстаг взят в 14 часо 25 минут. Он сделал также ещё важное сообщение. Никто из действующих на переднем плане не считал водружение знамени каким-то громким событием. Свою главную задачу бойцы видели в том, стобы сломить сопротивление противника... не только рядовые бойцы и армейские командиры вроде Неустроева, Макова, Самсонова, но и работник политотдела Матвеев мало что слышали о Знамени Военного совета. Больше знали о Золотыз Звёздочках, которые сулило начальство за первый флаг над Рейхстагом.

Телегин (генерал-лейтенант, бывший член Военного совета 1-го Белорусского фронта) подчеркнул, что из-за нездорового ажиотажа, который с подачи политорганов разгорелся вокруг первенства водружения знамени над Рейхстагом, наградное соцсоревнование за взятие Рейхстага приобрело уродливый характер. В такой обстановке оказалось весьма удобным скрывать командирский грех, отмечать непричастных и предавать забвению действительно отличившихся. Телегин также заявил, что «1 мая 1945 года по заданию Военного совета 1-го Белорусского фронта несколько раз на небольшой высоте наши самолёты облетели Рейхстаг, чтобы сфотографировать Знамя на куполе, но там его не было.

Таким образом, картина последнего дня штурма рейхстага участниками совещания в главном была восстановлена. Даже Шатилов, взяв слово в конце совещания, не настаивал на своей версии происшедшего. И признал первенство за группой Макова, отнеся её успех к общим достижениям 150-й дивизии, так как они действовали в боевых порядках его соединения. На что И.Климов в конце совещания заметил: «Вот с этого и надо было начинать Вам своё выступление, Василий Митрофанович, в первый день совещания».

Генерал Лисицын поддержал Шатилова и предложил ходатайствовать о присвоении звания Героя Советского Союза всем особо отличившимся, но незаслуженно забытым: Бересту, Минину и Гусеву.

О торжестве исторической правды говорить ещё было рано. Надо готовиться к длительной борьбе за истину. Рекомендации из Кремля поступили «притормозить» раньше, чем разъехались участники исторической встречи. Поэтому начальник отдела истории ВОВ генерал Е.Балтин в своей заключительной речи предупредил, что «Егорова и Кантарию из истории мы не выбросим», а журналистов попросил, чтобы до выхода в свет 5-го тома шеститомника, ничего про штурм Рейхстага не писать. В вышедшем 5-ом томе было записано впервые о действиях группы Макова и докладе его командиру корпуса. Всё остальное изуродовано. Так вместо неправильной даты взятия Рейхстага в 14 часов 25 минут 30 апреля 1945 года в текст внесли  уточнение «18 часов 00 минут». По существу, это было почти всё, чем завершился драматический ноябрьский «прорыв» 1961 года.

Какой вывод можно сделать из приведенной дискуссии?  О чём может говорить отсутствие на совещании некоторых важных фигур?  Собирая совещание, его организаторы не пригласили самых известных в стране  солдат – Егорова и Кантарию. Причём, совершенно сознательно. Сдавать своих знаменосцев  высшее партийное руководство не собиралось. И не собиралось подвергать тяжёлому испытанию психику своих героев. Егоров и Кантария - простые, неискушённые сельские люди могли не устоять под напором однополчан. Это полковник Зинченко не моргнув глазом, невозмутимо выступил, игнорируя прямые обвинения в умышленном обмане своего непосредственного  начальства. «Знаменосцы» не обладали таким жизненным опытом. Покладистые и нестроптивые, Егоров и Кантария исправно выполняли всё, что им говорили. Эти свойства характера, плюс подходящие анкетные данные и послужили в своё время причиной их избрания на роль героев – знаменосцев.

А вот командира взвода разведки, москвича Семёна Сорокина, не  пригласили совсем по другой причине. Он уже был хорошо известен организаторам совещания как жёсткий и непримиримый борец за права своего взвода на первенство в водружении знамени над Рейхстагом. Человек с такой жизненной позицией был нежеланным гостем на совещании, так как  своё мнение он не поменял бы ни под каким предлогом, что хорошо было известно в ЦК КПСС.

В приведенном отчёте совещания нет выступления командира 674- го полка А.Плеходанова. Это его разведчики под командой лейтенанта Сорокина первыми подняли флаг над Рейхстагом 30 апреля в 14 часов 25 минут. Возникает вопрос: Плеходанов по каким-либо причинам не осмелился озвучить свою позицию  или выступление было, но не попало в отчёт? Дело в том, что в последующие годы Алексей Плеходанов предпринял колоссальные усилия в доказательство того, что первыми установили флаг над Рейхстагом его разведчики: Булатов, Сорокин и другие. Он участвовал в написании самиздатовской книги, которую затем разослали во всевозможные инстанции: в Верховный Совет, редакции центральных газет и т.д. Поэтому отсутствие выступления Плеходанова на совещании удивляет.

МЕМОРИАЛ- я.ру

Взвод Сорокина перед входом в рейхстаг. На переднем плане Григорий Булатов. Семён Сорокин в трофейной кожаной куртке. Слева - памятник Булатову в родном городе.

Не совсем понятно, зачем тогда собирали довольно представительное совещание. Выпустить пар и успокоить недовольных?  Совершенно точно, что истина абсолютно не интересовала ЦК КПСС. Практически единогласно все собравшиеся солдаты, офицеры и генералы говорили о том, что Егоров и Кантария не участвовали в штурме Рейхстага. В руководстве компартии все выступления приняли к сведению, но своих «героев» не сдали. Это лишний раз послужило подтверждением, и совещание в Институте Маркса – Энгельса- Ленина  убедительно показало, что задумка со Знаменем Победы, как символом великой Победы, принадлежит высшему партийному руководству КПСС. Но, как часто это бывает, исполнители подкачали, допустили ряд оплошностей и «проколов». Поэтому «символизация»  Знамени Победы несколько затянулась. Но в ЦК КПСС и не думали отказываться от своей задумки. Знамя выплыло из музейной тишины через 20 лет, в 1965 году. А максимальной раскрутки как символа Победы удалось достичь в конце первого – в начале второго десятиления ХХІ века.

К этому времени было подготовлено и обоснование – почему надо считать Знаменем Победы знамя поднятое гораздо позже других знамён. Причём знамя  водружённое двумя солдатиками, не участвовавшими в штурме Рейхстага. И почему Знаменем  Победы необходимо считать знамя поднятое именно над Рейхстагом, а не над Имперской канцелярией или над Триумфальной аркой.

Вот это «обоснование», взятое мною на одном из сайтов:

«... Знаменем Победы мог стать и действительно стал только Государственный флаг СССР, принятый в 1924 году. Именно такой флаг двумя-тремя часами позже первого, то есть в начале суток 1 мая 1945 года, водрузили в восточной части крыши Рейхстага, на скульптуре конного рыцаря – кайзера Вильгельма – лучшие разведчики полка – сержант М.А.Егоров и младший сержант М.В.Кантария. То было знамя под номером пять, врученное Военным советом 3-й ударной армии 150-й стрелковой дивизии. Знаменосцев охраняло отделение автоматчиков под командованием младшего сержанта П.Д.Щербины из роты старшего сержанта И.Я.Съянова. Возглавлял группу заместитель командира батальона по политчасти лейтенант А.П. Берест. Именно благодаря им над Рейхстагом  (символом поверженной нацистской Германии) стал развеваться Государственный флаг СССР (символ Советской страны-победительницы).
То есть признать, что Знамя Победы было установлено над Рейхстагом 30 апреля, значит признать, что им был красный флаг, водруженный сержантами группы Макова. Но как было сказано выше, тот флаг не мог быть Знаменем Победы по своему статусу».

Такое «обоснование» рассчитано на очень «простых» людей, не обладающих достаточным объёмом знаний и не умеющих мыслить самостоятельно. Кроме того, это «обоснование» оправдывает страшную подлость, проявленную политработниками высоких рангов по отношению к солдатам и офицерам штурмовавшим Рейхстаг.

Любой человек, немного знающий историю Германии, скажет, что Рейхстаг никогда не являлся символом нацистской Германии. Более того, Рейхстаг был одной из первых жертв нацистов. В качестве символа именно нацистской Германии вполне подошла бы Имперская канцелярия – любимое детище Гитлера, либо мюнхенская пивная Хофбройхаус.

Хофбройхауc, 8. Фотографии Хофбройхауc в Мюнхене (Мюнхен, Германия). Германия, Бавария

Хофбройхауз. Здесь, на третьем этаже, в Парадном зале, 24 февраля 1920 года, Гитлер изложил Программу партии перед 2000 делегатов и предложил переименовать её в Национал-Социалистическую рабочую Партию.

И главное. На совещании командир  380-го полка, В.Шаталин, произнёс  слова с которыми согласились все присутствующие: «... не только рядовые бойцы и армейские командиры вроде Неустроева, Макова, Самсонова, но и работник политотдела Матвеев мало что слышали о Знамени Военного совета. Больше знали о Золотыз Звёздочках, которые сулило начальство за первый флаг над Рейхстагом». Людей элементарно надули, развели. Пообещали Золотые Звёздочки за водружение первого флага и сотни солдат и офицеров устремилмсь за заветными наградами. Десятки людей погибли, ещё большее количество были ранены. А оказывается у них не было ни малейшего шанса. Когда сотни солдат, с флагами,  под пулемётным огнём пересекали Кёнигплатц, форсировали водную преграду, выбивали двери главного входа и затем устремлялись вверх по лестницам, в штабе 756-го полка сидели два человека, заранее подобранные политорганами, держали знамя Военного Совета №5 и ждали команды. Именно это знамя, как заранее было предопределено, будет впредь называться Знаменем Победы. Так в любой жульнической лотерее заранее определено кто получит джек пот.

И вообще... какое значение имеет внешний вид Знамени Победы? Нынешнее Знамя Победы имеет далеко не тот вид, который оно должно было иметь по замыслу организаторов и идейных вдохновителей «проекта». Они рассчитывали совсем на другое, а не на то, что привезла из Берлина команда знаменосцев. Поэтому Знамя Победы и было снято с Парада Победы. По истечении двадцати лет и поостыв в ЦК КПСС решили, что сойдёт и такое знамя. Как раз появилась нужда в символе Победы для решения насущных политических задач.

Я поделился с Вами информацией, которую "накопал" и систематизировал. При этом ничуть не обеднел и готов делится дальше, не реже двух раз в неделю.

Если Вы обнаружили в статье ошибки или неточности - пожалуйста сообщите. Мой электронный адрес: anpp48@gmail.com. Буду очень благодарен.

рассказать друзьям и получить подарок

About the author

Комментарии

Ваш отзыв