Знамя Победы.Фотографы опровергают историков.

Автор: , 24 Апр 2016

Победное знамя.

Третьего мая 1945 года в газете «Правда» на первой странице появилась фотография Знамени Победы развевающегося над поверженным Рейхстагом. Фото было впечатляющим –  советский тяжёлый танк на улице, ведущей от  Бранденбургских  ворот,  и за ним  Рейхстаг  с огромным преогромным знаменем   над  угловой  башенкой. Но вот беда, было ясно даже непрофессионалу, что знамя на снимке явно дорисовано. Зная размеры башни Рейхстага, можно  прикинуть, что если  такое знамя существовало в действительности, то его размеры составили бы 10 метров на 7 метров. Легко и просто таким знаменем можно накрыть футбольные ворота вместе с вратарём.

Так  что же случилось?  Почему  главная газета  страны Советов  позволила  себе так  оконфузиться?  Конечно же,  это произошло  не просто  так. К такому исходу  привела  весьма закрученная и почти детективная история.

 Дикая спешка и её причины.

Берлин капитулировал рано утром 2-го мая. Но ещё днём,  30 апреля,  Сталин  вынес благодарность войскам  за взятие  «логова  зверя», а вечером 30 апреля ТАСС информировал весь мир о водружении красного знамени над взятым Рейхстагом. Хотя ожесточённый бой в здании продолжался до поздней ночи 1-го мая. Поэтому 3-го мая «Правда» должна была, кровь из носу, выйти с фотографией знамени над Рейхстагом.

Фотография  победного  знамени должна была быть впечатляющей. Уже имелись несколько вариантов снимков, но они по разным причинам не устраивали взыскательное начальство. Флаг №5 Военного совета, водружённый М.Егоровым и М.Кантарией под руководством  А.Береста  над восточным  входом  в Рейхстаг занимал  не очень удачное  место для Знамени  Победы. С площади его видно не было. Флаг  разведвзвода  С.Сорокина, изготовленный из немецкого матраца и установленный над парадным входом в Рейхстаг, смотрелся весьма неплохо на  огромной скульптуре символизирующей Германию. Но у политотдела  были причины  искать другие варианты. И здесь начальнику политотдела 3-ей ударной армии, полковнику Ф.Лисицыну, в голову пришла блестящая идея. Флаг №5 необходимо переустановить на купол Рейхстага.

На снимке разведчики взвода С.Сорокина, слева направо: В.Правоторов, А.Лысенко и командир одного из батальонов С.Неустроев.

 

Корреспондент «Правды» Виктор Тёмин одним из первых узнал об идее полковника Лисицына, горячо одобренной политорганами 1-го Белорусского фронта. У Тёмина уже имелись  пока ещё непроявленные снимки Рейхстага, сделанные  утром  1-го мая с борта  «кукурузника», когда они с лётчиком И.Вештаком один раз облетели здание, в котором кипел жестокий бой. Но поручиться за качество фотографий, сделанных в экстремальных условиях, опытный фотограф не мог. Поэтому, когда Тёмин узнал о планируемой  установке знамени на куполе Рейхстага, он понял,  что упустить такой момент он просто не имеет права. Но здесь имелись ограничения по времени. Во-первых, чтобы газета попала к читателям 3-го мая, она должна была печататься в ночь со второго  мая на третье. Кроме того, почтово-пассажирскому самолёту требовалось  около семи часов чистого времени, чтобы долететь от Берлина до Москвы. И это не учитывая обязательной  посадки  на таможенный аэродром в приграничном польском городе Януве. В то время тоже боролись с контрабандой.

Время поджимает.

Всё бы ничего, но пожар в зале заседаний Рейхстага никак не хотел догорать. Подымавшийся горячий воздух с языками пламени поддерживал температуру решётчатого каркаса купола на высоком уровне и к нему, по свидетельству Е.Халдея, нельзя было приблизиться. А время безжалостно уходило. Кроме времени на авиаперелёт, надо было потратить не один час, чтобы добраться до полевого аэродрома из центра Берлина. Все основные  магистрали  немцы перегородили  мощными баррикадами,  город  был  завален обломками обрушившихся зданий. Да и водители плохо ориентировались в хитросплетениях улиц огромного города.

Тем временем из Москвы, из редакции «Правды» звонили обеспокоенные редакторы – срывался выпуск газеты. Из штаба 1-го Белорусского фронта теребили Лисицына, который стал заложником своего предложения, но тот ничего не мог поделать. Солдаты  превратились бы в  гриль, не преодолев и половины пути до вершины купола. И тогда Тёмин, времени зря не терявший  и сделавший несколько удачных снимков возле  Рейхстага, принял решение лететь в Москву самому, причём немедленно. Но здесь была ещё одна трудность – все почтовые самолёты на Москву уже улетели. Маршал Жуков, бывший в курсе всей этой суматохи, выделил для транспортировки Тёмина свой личный «Дуглас», скорость которого позволяла долететь  до столицы за 5 часов. Вместе с Тёминым летел и Евгений Халдей с плёнками своих бессмертных фотографий на крыше Рейхстага.

В 9 часов вечера (7 часов по берлинскому времени) в редакцию «Правды» позвонил член военного Совета 1-го Белорусского фронта генерал Телегин и сообщил, что Тёмин с фотоплёнками вылетел  в Москву. Отдел авиации газеты немедленно связался с маршалом авиации Фалалеевым, чтобы самолёту предоставили «зелёный» коридор, без обязательной  таможенной посадки в приграничном польском городке Януве. В 3 часа утра Тёмин прибыл в редакцию. Плёнки проявили, фотографии напечатали. Снимки были весьма эффектные, но... На  фотографии  сделанной  с борта кукурузника знамён не было видно вообще, хотя знамя №5 было в тот момент  привязано к статуе Вильгельма. Его видели в бинокли наступающие с востока  части  5-ой ударной армии. На фото отснятом с улицы, уставленной советскими танками, флаг над Рейхстагом  виден был хорошо. Всё же, по мнению газетчиков, флаг был маловат. Снимки доработали. На первом  дорисовали флаг на куполе. На втором увеличили флаг на башне.Редакция,  в конце концов, выбрала  снимок сделанный  на  улице. Фотография с борта самолёта была опубликована  только через несколько лет.

А это оригинал снимка В.Тёмина. Знамя на башне большое, но всё же меньше нарисованного.

3 мая 1945-го года газета «Правда» вышла с фотографией на первой странице. Советский тяжёлый танк ИС-2 снят на фоне Рейхстага, над которым колышется огромное знамя. Подпись под фотографией гласила: «Берлин. На здании рейхстага водружено знамя победы (снято 2 мая в 3 часа дня). Фото доставлено на самолёте лётчиками К.Лемешкиным, К.Москаленко, И.Вештак». Сюда попала и фамилия Ивана Вештака. Но Вештак был пилотом  По- 2, «кукурузника», на котором совершался облёт  Рейхстага утром 1-го мая. Т.е он к опубликованному газетой снимку отношения не имел. Наверное, в редакции сначала собирались разместить  фотографию «с воздуха», а потом передумали и дали «наземную».  Когда накопилась усталость, а день был трудным и нервным, начали совершаться ошибки.

То же знамя в исполнении Евгения Халдея.

Если В.Тёмина привлекла блестящая композиция: наши танки на фоне Рейхстага, над которым полощется на ветру красный флаг, то Е.Халдей нашёл другой изумительный повод сделать снимок. Между  Рейхстагом  и Бранденбургскими  воротами  в то время хаотично перемещалось  множество наших корреспондентов, выискивающих, что бы ещё сфотографировать. Халдей, только что  слезший с Бранденбургских ворот, где он установил и сфотографировал своё личное знамя №2, спешил к Рейхстагу, чтобы водрузить на нём своё последнее, третье знамя. Снимок этого знамени стал впоследствии всемирно известным, символом нашей Победы.

Навстречу ему шёл широко улыбающийся поэт Евгений Долматовский с головой Гитлера под мышкой. Голова, естественно, была не настоящая, а мраморная, но всё же... Неугомонный Долматовский, автор великого множества популярных песен,  нашёл это произведение нацистских скульпторов в каких-то развалинах и ни за что не хотел расставаться со своим трофеем. Упустить такой кадр Халдей, конечно же, не мог. И мы  с Вами сегодня имеем возможность  разделить  радость этих  двух замечательных людей, как бы вернувшихся к нам из далёкого мая 1945 года.

 

Евгений Долматовский с "головой" Гитлера. На заднем плане башня Рейхстага со знаменем.

Не знаю, видел ли в тот момент Е.Халдей  знамя развевающееся на башне Рейхстага, за спиной Е.Долматовского. Фотограф такого класса должен видеть весь задний план всегда. Снимок Халдея был сделан с большего расстояния от Рейхстага, чем  снимок  Тёмина, и те же танки выглядели на нём  не столь эффектно. В любом случае, мы с Вами видим фотоподтверждение водружения флага неизвестными для нас  солдатами.

То же знамя, сфотографированное Марком Редькиным.

Итак, Тёмин фотографировал  танки перед  Рейхстагом,  Халдей  снимал  поэта с трофеем, но у обоих на заднем плане оказалось  довольно  большое знамя  установленное на одной из башенок Рейхстага.  Неужели  не нашлось ни одного  фотокора, чтобы  сфотографировать  именно это знамя, причём  поближе?  Слава  Богу, нашёлся такой  человек!  Корреспондент ТАСС, Марк Редькин, прошёл всю войну с первого дня. Был тяжёло ранен.

И вот 2-го мая на крыше Рейхстага  он фотографирует бойцов с самодельным знаменем, прикреплённым к мощному древку. Это – как раз то же самое знамя, сфотографированное снизу, со стороны Бранденбургских ворот, его коллегами Тёминым и Халдеем.  М.Редькин, забравшись на юго-восточную башню Рейхстага, сделал целую серию снимков наших солдат с их неуклюжим, но победным знаменем. Возможно, он записал где-то имена солдат и номер  их войсковой части,  но нам сегодня, к большому сожалению это неизвестно. Как неизвестны многие герои, отдавшие свою жизнь за победу над страшным врагом.

На снимке из газеты, у знамени воины 23-ей гвардейской мотострелковой бригады, 3-ей гвардейской танковой армии. Хорошо видно, что это то самое знамя, сфотографированное  Тёминым, Халдеем и Редькиным. Может быть знамя на башне Рейхстага принадлежало этому соединению? Командир бригады дважды Герой Советского Союза полковник Александр Алексеевич Головачёв погиб в марте 1945 года.

Чего не оказалось на снимах фотокоров?

На всех трёх фотографиях присутствует, так или иначе, Рейхстаг – его купол, угловая башня, конные статуи Вильгельмов, Первого и  Второго, деда и внука. Но на всех этих фотографиях отсутствует  знамя водружённое М.Егоровым и М.Кантарией под  руководством А.Береста. Как известно, Берест, Егоров и Кантария, в сопровождении группы автоматчиков, укрепили знамя №5  Военного совета на скульптуре Вильгельма  Второго  в  пятом  часу  утра 1-го мая. Затем, во второй половине дня 2-го мая, знамя, по словам  командира  батальона С.Неустроева и командира полка  Ф.Зинченко было установлено на куполе  Рейхстага.  Имеются  ли  какие-либо фотосвидетельства о нахождении этого знамени на конной скульптуре императора? На всех трёх предыдущих фотографиях зафиксировано отсутствие знамени №5 не только на конных скульптурах, но и на куполе здания. Особенно чётко это видно на снимке Марка Редькина – развевающееся большое знамя на  юго-восточной башне Рейхстага, два всадника без всяких флагов  и изувеченный  купол, на котором ещё  нет никакого знамени.

Всё- таки нашёлся один человек, Борис Шейнин, фотокор газеты  «Красный флот», успевший сфотографировать знамя №5 до того, как его сняли  по указанию высокого начальства для переустановки на купол Рейхстага. Б.Шейнин  успел в последний момент. На монументе уже находился  солдат  занимавшийся демонтажом знамени. Эта фотография достаточно известная, но совершенно не популяризируемая. Более того, были   попытки ( в 1960-х годах) некоторых уважаемых товарищей  утверждать, что знамя на снимке Б.Шейнина не является знаменем №5. Что это какое-то другое знамя. Ну что ещё  могли сказать «уважаемые товарищи», если в  то время, по официальной версии, считалось, что Егоров и Кантария установили знамя Победы с первой же попытки  и сразу на  самом куполе Рейхстага.

Идентификация  знамени.

Почему есть все основания утверждать, что флаг на снимке Б.Шейнина  является именно флагом №5 Военного совета  3-ей ударной армии?  Во - первых, пропорции знамени (длина и ширина) на снимке Б.Шейнина и знамени №5 удивительно совпадают.

Во-вторых, в  этот  день, между десятью и двенадцатью часами   А.Морозов  фотографировал Егорова и Кантарию (с «чужим» флагом)  на крыше  Рейхстага по заданию Главного Политического Управления Красной армии. Эти бойцы не смогли найти флаг №5, установленный ими  в кромешной тьме 1-го мая. Зато, выйдя на крышу Рейхстага с другой стороны, они обнаружили флаг разведчиков С.Сорокина  и сфотографировались с ним.  Это означает, что минимум до 12.00 2-го мая знамя №5 находилось на скульптуре Вильгельма. Т.е. как раз в то время, когда Б.Шейнин, в компании  с корреспондентом  «Огонька», его фотографировал.

Взвод Сорокина на крыше Рейхстага со своим знаменем. В двух шагах от скульптуры.

Егоров и Кантария на крыше Рейхстага со знаменем взвода Сорокина. Тоже в двух шагах от большой скульптуры, только здесь она в кадр не попала.

И, наконец, третье доказательство:  знамени   отснятого  Шейниным  не оказалось  на  снимках  других фотокоров, сделанных менее чем через час. Зачем   и  кому  понадобилось  снимать  знамя через  3-4  часа после капитуляции  гарнизона Рейхстага? По видимому на это была воля  начальства. Остальные  4 десятка знамён никто, ведь, не трогал!

Знамя на куполе и проблемы с архитектурой.

В конце концов, требование высокого начальства  выполнили  и красное Знамя Победы было поднято над  куполом Рейхстага. Но было ли это знамя №5 Военного совета?  В мемуарах наших высокочтимых героев, командира батальона С.А.Неустроева и командира полка Ф.М.Зинченко это подтверждается однозначно. Грех не верить  уважаемым людям, хотя их воспоминания полны неточностей (назовём это так). Время было такое. Фотографий на которых знамя №5 реет над Рейхстагом, располагаясь на самом куполе, обнаружить не удалось. Несмотря на необычайное обилие фотокоров находившихся в тот момент  рядом с Рейхстагом и в самом Рейхстаге, никто из них не был приглашён на такое неординарное событие, как перенос  знамени на купол «логова зверя».

Вот это совершенно понятно. Если бы фотографов пригласили, то был бы невозможен рассказ о двух героях, ползших по  решётчатому  каркасу купола под градом пуль и водрузивших на самом верху Знамя Победы. В середине прошлого века такие сказочные  истории ещё как то воспринимались. Но сегодня, в  эпоху интернета, когда многое можно проверить  не отходя от компьютера... Изучив  сотню-другую фотографий Рейхстага, можно, например, спросить – если  поперечины каркаса отстояли  одна от другой  на два метра, то насколько удобно было их использовать  в качестве ступенек импровизированной лестницы? Это при том, что в обычных лестницах расстояние между ступеньками 30-35 сантиметров. Или, каким  образом  ловкие  солдаты  сумели добраться до решётчатого каркаса, если он покоился на каменном основании, выступающем над крышей на 10 метров? Как эти  солдаты  сумели подняться по отвесным каменным стенам  на  такую высоту?

Фотография из старой газеты. Где здесь  редакторы обнаружили Береста, Егорова и Кантарию? Перед нами Правоторов, Лысенко и Неустроев, на переднем плане.

Да ещё и Неустроев с Зинченко противоречат  друг другу. Комбат пишет, что за трудным  подъемом знаменосцев  по каркасу  купола  они наблюдали с площади Кёнигсплац, т.е. с западной стороны здания. А комполка утверждает, что он вместе с Егоровым и Кантарией, обходя  купол по крыше,  обнаружили покорёженную лестницу техобслуживаниия на  восточной, невидимой с площади, стороне купола. По этой лестнице, пишет Ф.Зинченко, бойцы легко и быстро взобрались и установили знамя. Правда, как удалось Зинченко с солдатами обойти купол – остаётся загадкой. Разве что они имели крылья.  С двух сторон купола зияли  обширные проваы внутренних двориков.

Так было ли знамя №5 на куполе?

Почему-то знамя на куполе не пользовалось особой популярностью у фотографов. Тем не менее, фотографии  такие имеются. И судя по ним, со 2-го  по 11-е мая, когда после перехода Рейхстага в английскую зону оккупации все знамёна со здания были сняты, на куполе был  виден флаг. Точнее,  было,  как минимум,   два различных флага. Сначала  висел один, потом его заменили  на другой.

Первый  флаг, который мы можем видеть за спиной фотокорреспондента позирующего своему коллеге  ( вторая  половина дня  2-го мая), абсолютно не был похож на флаг №5. У флага №5 длина больше ширины почти в два с половиной раза. А на снимке мы видим коротенький и маленький флажок, длина которого  превышает ширину всего раза в полтора. Имеется  ещё снимок, сделанный с большого удаления, скорее всего  тоже 2-го мая, на котором  видны два флага – коротенький  на куполе и флаг побольше над скульптурной группой «Германия» (флаг  разведвзвода С.Сорокина).

Возникает  резонный вопрос – куда делся флаг №5 Военного совета 3-й ударной армии, который уже был снят со статуи Вильгельма именно для переноса его на купол? И что это за коротенький флаг, о котором нет никаких сведений, кроме фотографий? Кто его туда поставил? И каким образом замполиты, обязанные неуклонно проводить в жизнь линию партии, вернее вышестоящих партийных инстанций, прошляпили и допустили появления на месте, «забронированном» уже  для флага №5, какого-то другого флага? Кто эти неизвестные и отчаянные «нахалисты» занявшие «чужое» место? Ответа на этот вопрос  пока что нет. Довисел ли этот флаг до 9 мая? Был ли ещё один флаг на куполе, а именно флаг  №5, в промежутке между первым и последним флагами, сказать сегодня очень сложно.

На куполе Рейхстага колышется флаг генерала Берзарина, находившийся там с 9 по 11 мая. Вид с южного фасада здания, из парка Тиргартен.

Со  вторым  флагом, находившемся на куполе Рейхстага с  9 по 11 мая, дело обстоит намного проще. Этот очень большой флаг,  значительно  превосходящий  своими размерами флаг №5, был установлен на куполе Рейхстага по приказу коменданта Берлина генерала Н.Э.Берзарина в ознаменование капитуляции Германии и объявления 9-го мая днём Победы.  Капитуляция была подписана фельдмаршалом  Кейтелем в штабе командующего   5-ой ударной армии, отличившейся при штурме Берлина. 5-ой  уд. армией  командовал  всё тот же генерал Н.Э.Берзарин, назначенный по совместительству комендантом поверженной немецкой столицы ещё 24 апреля. Этот 40-летний генерал, восходящая звезда Красной армии, не собирался допустить, чтобы роль знамени Победы сыграло знамя какой-то другой армии. 11 мая знамя Берзарина было снято с купола Рейхстага и в очень торжественной обстановке – построение  войск Берлинского гарнизона, духовой оркестр, корреспонденты – было отправлено в Москву в качестве священной реликвии, знамени Победы. Торжественность момента хорошо передают фотографии  фотокора «Красной звезды» Олега Кнорринга.

На фото корреспондента "Красной звезды" О.Кнорринга мы видим торжественную отправку знамени Победы в Москву 11 мая 1945 года. На переднем плане слева генерал Н.Э.Берзарин.

А что же знамя №5 3-ей ударной армии? О том, что его установили  2-го мая на куполе Рейхстага  Егоров и Кантария мы знаем  со слов двух очевидцев, получивших за это знамя звёздочки Героев Советского Союза, командира батальона С. Неустроева и командира полка Ф.Зинченко. Никаких фотографий знамени №5 на куполе Рейхстага до сих пор обнаружено не было. Также не было упоминаний (даже намёков), что Егоров и Кантария сняли с купола  флаг  установленный до них «нахалистами». И только после этого  установили  на освободившееся  место свой флаг. Такое вполне могло быть, но было ли? Кроме того, мы знаем, что Зинченко и Неустроев  были  активными участниками продвижения знамени №5 на роль знамени Победы. Поэтому к их показаниям надо относиться осторожно. В связи с вышеизложенным есть весьма обоснованные сомнения в том, что Егоров и Кантария лазили на купол и устанвливали там «своё» знамя. Хотя на крыше Рейхстага они были, сфотографировались  там 2-го мая. Хотя и с  «чужим» знаменем.

Знамя №5 выходит в лидеры.

В политотделе 3-ей уд.армии всё ещё  теплилась некоторая  надежда на успех своего знамени. Всё же Главное политуправление ( ГлавПУ) Красной армии вначале активно поддерживало полковника Лисицына, «творца» знамени №5. Уже 3-го мая были «засвечены» для руководства  страны две подходящие кандидатуры на место героев-знаменосцев  ( русский и грузин, колхозники, врагов народа и раскулаченных  среди родных и близких  нет). Снимок Егорова и Кантарии на крыше Рейхстага оперативно появился  в ГлавПУровском журнале «Фронтовые иллюстрации». И тут, словно снег на голову, появляется знамя генерала Берзарина, сталинского любимчика.

Знамя №5, независимо от того побывало оно на куполе или нет, лежало  в штабной канцелярии 756-го полка. Полковник Ф.Я.Лисицын не сидел сложа руки - написал  сам себе письмо  от имени командира корпуса , в который входила 150-ая  дивизия, генерала Перевёрткина с просьбой обратиться  к маршалу Жукову на предмет торжественного вручения советскому вождю знамени Победы. Имелось в виду знамя №5 3-й уд. армии. Тем временем в Москве уже собрались все участники парада Победы – усиленно тренируются маршировать и посещают портных, шьющих парадные мундиры. Уже готов сценарий парада – впереди сводных полков должны пронести знамя Победы, знамя генерала Берзарина.

И тут случилось несчастье, давшее шанс  знамени полковника  Лисицына обойти знамя генерала Берзарина. Н.Э.Берзарин, большой любитель скоростной езды на мотоцикле, погиб 16 июня, врезавшись  в армейский грузовик на берлинской улице.  Завертелись с  невиданной скоростью  колёсики  партийно-бюрократичексого  механизма и уже 19 июня в Германию летит распоряжение немедленно отправить на парад в Москву «знамя Победы» вкупе с отважными знаменосцами и их начальниками. Знамя  генерала  Берзарина  отправили в музей.

Парад Победы  без  знамени Победы.

У командования 150-й дивизии, как говорится, от счастья в зобу дыханье спёрло. Рядовая, ничем не примечательная, дивизия... Одна из многих... И на тебе... Её  штурмовой флаг становится «знаменем Победы»! В состоянии  эйфории, неподконтоольной  чувствам холодного рассудка и совершаются, чаще всего, трагические и глупые ошибки. По приказанию командира дивизии генерала Шатилова и начальника политотдела дивизии подполковника Артюхова на знамени  были нанесены  номер и титулы дивизии. Мол, знай наших! Более дурацкого поступка придумать было бы тяжело.  Этой надписью превратили  знамя, которое высшее руководство страны  уже  согласилось считать «знаменем Победы», знаменем  олицетворяющим  победы марксизма-ленинизма,  в  простой штурмовой флажок 150-й дивизии. Пронести такой флажок впереди  сводных полков всех фронтов – означало плюнуть в лицо всей остальной армии.

20-го июня состоялись скромные проводы знамени и знаменосцев в Москву, на парад. Не сравнить с торжественными проводами берзаринского знамени 11-го мая. Знамя держит полковник Ф.Я.Лисицын - "крёстный отец" флага №5.

Зато встреча в Москве была помпезной и захватывающей. Торжественный караул, оркестр и тучи корреспондентов. Люди с кино- и  фотоаппаратами опять оказались причастными к написанию истории. Если бы не их многочисленные снимки, которые трудно было проконтролировать, можно было бы выйти из положения и за пару-тройку часов  сварганить новое знамя, взамен испорченного. Но утечка  информации всё равно случилась бы. Тем более, что среди присутствующих фотокорреспондентов были иностранные. Когда Жуков на генеральной репетиции увидел привезенное знамя, он пришёл в бешенство и приказал немедленно отправить его в музей, к уже  находящемуся  там  берзаринскому знамени.

Фото Ивана Нарциссова. Рейхстаг, 2-ое мая. Победных знамён пока не видно. Знамя №5 висит пока на Вильгельме, а со знаменем взвода Сорокина бегают по Рейхстагу Егоров и Кантария, позируя А.Морозову. И обратите внимание на высокие стенки каменного основания под решётчатым каркасом купола.

Дальнейшая судьба знамени и знаменосцев.

После такого фиаско, естественно, не могло быть и речи о высоких наградах для исполнителей. Дали всем  участникам  по ордену Красного Знамени  и достаточно. По правде говоря,  это было Соломоново  решение. За год страсти улеглись. Сама идея знамени Победы была уже посеяна в народных массах. В кинотеатрах страны шёл  документальный фильм Романа Кармена, где советские  солдаты водружали знамя Победы.  Диктор называл фамилии доблестных знаменосцев, Егорова и Кантарии, хотя крупным планом показывались лица Семёна Сорокина, Рахимжана Кошкарбаева, Григория Булатова.  Сталина всё же  убедили, что надо  дать кому - нибудь, в целях патриотического воспитания  народа,  звёздочки  Героев. Главными  героями, к большому возмущению участников штурма Рейхстага, официально провозгласили  М.Егорова и М.Кантарию. Но сами  знамёна Победы пока тихо лежали в запасниках музея. Ждали своего часа, когда большая политика  опять бросит их в смертный бой.

Знамя №5 хранилось в запасниках музея.

Этот час настал после снятия Н.С.Хрущёва  в 1964 году. В стране Советов решили поменять  акцент внутренней политики. Эпоха осуждения культа личности Сталина закончилась. На смену ей пришла эпоха прославления великого подвига советского народа в прошедшей войне. 9 мая 1965 года, на двадцатилетний юбилей Победы, знамя Победы (лисицынское) впервые было показано широкой публике. Его вынесли из  сумрачных запасников, соорудили  специальный зал почёта для всеобщего почитания. А в последние годы в России образовался целый культ поклонения этому знамени, по образцу языческих религиозных культов.

Зато двум простым парням, избранным  партийными  органами  на роль  героев-знаменосцев, пропагандистская акция «знамя Победы»  счастья не принесло. Страна Советов даже материально не очень-то спешила поддержать своих героев. М.Егоров до 1966 года жил в жуткой ветхой и сырой  лачуге. А когда его вдова и дочь в 1990-х годах оказались на грани нищеты, им отказали в самой элементарной помощи.

М.Кантария получил нормальное жилье только в 1971 году, которое он вынужден был покинуть  в 1990-х, когда в Абхазии начали, с помощью российской армии, изгонять грузин. Герой Советского Союза уехал в Москву, где его  семье, с большим трудом выделили  крохотную однокомнатную квартирку на далёкой окраине. Кантария умер в поезде. К  гробу  с телом знаменосца, в траурном зале московской больницы, не пришёл  ни один  из политиков так любящих пиариться со «знаменем Победы». После смерти Кантарии его семью из крохотной квартирки выселили.

 

Я поделился с Вами информацией, которую "накопал" и систематизировал. При этом ничуть не обеднел и готов делится дальше, не реже двух раз в неделю.

Если Вы обнаружили в статье ошибки или неточности - пожалуйста сообщите. Мой электронный адрес: anpp48@gmail.com. Буду очень благодарен.

 

 

рассказать друзьям и получить подарок

About the author

Комментарии

Ваш отзыв