Знамя Победы. Артиллеристы штурмуют Рейхстаг.

Автор: , 20 Фев 2016

Артиллеристы штурмуют Рейхстаг.

В связи с большими потерями в пехоте советское командование  было вынуждено изыскивать  дополнительные резервы за счёт подразделений и служб занимающихся обслуживанием  боевых частей.  Так что создание штурмовых групп из артиллеристов, точнее из разведывательных подразделений артиллерийских бригад и полков не было чем-то удивительным.

Командующий 79-м корпусом, генерал Перевёрткин, решил создать две штурмовые группы не для усиления пехотных частей. А чтобы иметь свои глаза и уши на политически важном направлении, при штурме Рейхстага. Чтобы всегда иметь достоверную информацию. Потому что ход боёв за Рейхстаг контролировался на всех уровнях, от командующего армией и до Верховного главнокомандующего, т.е. Сталина. Перевёрткин назначил командирами этих штурмовых групп офицеров своего штаба: майора Бондаря и капитана Макова. Было принято решение включить в каждую группу по 20 опытных разведчиков и по отделению связи, в том числе двух радистов с радиостанциями. Итого получилось по 25 бойцов в группе.

У Рейхстага группа генералов из 3-ей ударной армии бравшей Рейхстаг. Слева направо: член Военного совета армии генерал-майор А.И.Литвинов, командир 150-й сд генерал-майор В.М.Шатилов, командующий армией генерал-полковник В.И.Кузнецов, командир 171-й сд полковник А.И.Негода, командир 79-го ск С.Н.Перевёрткин и нач.штаба армии генерал-майор М.Ф.Букштынович.

В штурме Рейхстага участвовали приданные 79-му корпусу бригады тяжёлой артиллерии: 86-я, 104-я и 124-я гаубичные бригады, а также 136-я пушечная бригада. Были ещё два полка самоходной артиллерии: 351-й и 1203-й. А также 40-я истребительно-противотанковая бригада. Все они выделили добровольцев  для атаки Рейхстага в пешем строю. Среди задач поставленных командованием корпуса была, в том числе, корректировка огня своих бригад и почётная – установить флаги Победы изготовленные в политотделе корпуса.

Группы были сформированы 27 апреля, а 28 апреля прибыли на передовую в расположение полков, с которыми они должны были идти на штурм. Группа Бондаря присоединилась к батальону Самсонова из 380 полка 171 дивизии, а группа Макова расположилась  на позициях 150-й дивизии, между полками Плеходанова (674-й) и Зинченко (756-й). 30-го апреля советские войска начали штурмовать Рейхстаг. Хотя разведвзвод Сорокина и часть роты Греченкова ворвались, под прикрытием дымовой завесы в Рейхстаг ещё днём, немцы продолжали контролировать основную часть здания. Наша артиллерия, стреляя, в основном, с закрытых позиций, не могла оказать наступающим действенной поддержки. Батальоны фольксштурма, оборонявшие Рейхстаг, придерживались той же тактики, что и все немецкие войска в Берлине – располагались на первых и цокольных этажах, что позволяло минимизировать потери личного состава при бомбёжках и артобстрелах. Последняя артподготовка по Рейхстагу началась в 21.30 по местному времени и продолжалась полчаса.

Знамя группы капитана В.Макова.

Владимир Николаевич Маков воспоминаний не написал, но его сержант, Михаил  Петрович  Минин, оставил для потомков описание тех волнующих событий в книге «Трудные дороги к Победе». Минин, после войны окончивший военно-инженерную академию и служивший до выхода на пенсию в ракетных войсках стратегического назначения, пытался донести свою солдатскую правду и неоднократно сталкивался с партийно-бюрократическим аппаратом не желавшим ничего слышать о реальных событиях и действительных героях штурма Рейхстага.

Михаил Петрович Минин, лето 1945 г.

В своей книге Михаил Петрович подробно описывает «командировку» из своей родной 136-ой пушечной бригады в распоряжение штурмового отряда, возглавляемого В.Н.Маковым, геройским офицером, чья военная судьба может «потянуть» на захватывающий многосерийный фильм.

Минин рассказал как  производился отбор разведчиков в 136-ой  бригаде, о вручении четвёрке бойцов штурмового знамени бригады для водружения над Рейхстагом. Описал активные и результативные действия разведчиков во время ожесточённых боёв, когда шаг за шагом советские войска продвигались к площади Кёнигсплац.

Наконец, 30 апреля, с наступлением темноты, пехотные батальоны и штурмовые группы разведчиков , сосредоточенные в «доме Гиммлера» и в здании Швейцарского посольства, приготовились по окончании получасовой артподготовки к стремительному броску на Рейхстаг. К этому времени в группе Макова осталось чуть больше десятка бойцов. Дальнейшие события лучше всех  может описать сам Михаил Петрович:

По приказанию В.Н.Макова минут за пять до окончания артподготовки А.Бобров, Г.Загитов, А.Лисименко и я, имея за пазухой два красных знамени (М.Минину, кроме знамени  79-го корпуса, был  ещё доверен флаг 136-ой пушечной  бригады) , выскочили из углового оконного проёма и устремились к каналу. Загитов прекрасно орииентировался на местности в любое время суток. Он безошибочно привёл нас в темноте к заранее разведанному месту переправы.

Когда огонь артиллерии и миномётов перенесли в глубину Тиргартена, в воздух взметнулась серия зелёных ракет – это был сигнал начала штурма. Но к этому времени  мы вчетвером были на другом берегу канала. Перебегали по толстой трубе цепочкой друг за другом: первым – Г.Загитов,  затем я, А.Лисименко и А.Бобров.

Не ожидая подхода основных сил, мы сразу же бросились в направлении парадного входа. Весь этот маршрут Г.Загитов ещё днём в бинокль хорошо изучил с третьего этажа. Бежали стремительно. Справа и слева заговорили уцелевшие огневые точки врага. Однако огонь противника был малоэффективным. Так как нас хорошо защищали штабеля кирпича, отвалы земли и временные строения, расположенные возле Рейхстага.

Когда приблизились к Рейхстагу, на ходу открыли огонь по главному входу и, не задерживаясь ни на секунду, сразу же стали подниматься по широкой гранитной лестнице, заваленной осколками кирпича. К этому времени подбежал неизвестный воин и остановился в нерешительности у нижних ступенек. Обгоняя его, Гиза крикнул: «Смелее, браток, вперёд!» Вспоминая об этом эпизоде, мы часто шутили, что этот безымянный герой, первым достигший ступенек главного входа, неожиданно остановился в раздумьи: брать одному Рейхстаг или ждать подмоги.

Рейхстаг, май 1945 г.

 Массивная двухстворчатая дверь, в которую можно было въехать на машине, оказалась запертой. Справа и слева от нее дверные проемы были замурованы кирпичом. Возле нас вскоре скопилось до взвода солдат. Пытались дружно подналечь плечом, бить ногами и прикладами, но дверь не поддавалась. У входа образовалась небольшая заминка, во время которой мы с Бобровым успели прикрепить к стене то Красное знамя, которое вручили нам в нашей артбригаде. Получалось, что по времени это было где-то 22.10—22.15.

Артиллеристы - разведчики и пехотинцы  высадили массивные двустворчатые двери Рейхстага с помощью найденного поблизости бревна. Загитов, державший импровизированный таран ближе всех к дверям, кубарем влетел в распахнувшиеся двери. Воспользовавшись этим успехом и замешательством врага, капитан Маков приказал Минину собрать всех своих и с флагом наверх.

По соседству со мной были  Г.Загитов, А.Бобров и А.Лисименко. По лестнице, которую с помощью фонарика в темноте обнаружил Загитов, вчетвером устремляемся наверх. Впереди бежал Гия Загитов, который предусмотрительно захватил с собой фонарик. Им-то он и освещал путь по полуразрушенной лестнице. Все выходящие на нее коридоры мы забрасывали гранатами и прочесывали автоматными очередями…Перед самым чердаком я на ходу запасся «древком», сорвав со стены полутораметровую тонкостенную трубку.

Достигнув просторного чердака ( имеется ввиду мезонин Рейхстага), мы столкнулись с проблемой: как выбраться на крышу. И снова выручил Г. Загитов, высветив фонариком грузовую лебедку и две массивные, уходящие куда-то наверх цепи. По звеньям этой цепи через слуховое окно мы выбрались на крышу над западным фронтоном здания. И здесь у еле различимой в темноте башни Загитов и я стали прикреплять Красное знамя. Вдруг на фоне огненного зарева от разорвавшегося на крыше снаряда Лисименко заметил наш дневной ориентир — скульптурную группу: бронзового коня и огромную фигуру женщины в короне. Сразу же решили, что лучше установить знамя там.

Ребята подсадили меня на круп вздрагивающего от разрывов снарядов и мин коня, и я закрепил знамя в короне бронзовой великанши…Засекли время. Было 22 часа 40 минут по местному времени. Как только я слез с коня. Мы все обнялись и решили немедленно доложить В.Н.Макову о водружении знамени Победы. Я, Загитов и Лисименко остались на крыше, а Бобров стремглав бросился вниз.

О размерах скульптурной группы Вы можете получить представление набрав в поисковой строке ссылку  https://fotki.yandex.ru/next/users/grinnols/album/215304/fullscreen/864481?page=4  Левая фигура из скульптурной композиции ко времени штурма упала и была унесена персоналом.

Вскоре на помощь к нам прибыл капитан В.Н.Маков с подкреплением. Командир с нескрываемым восторгом обнял каждого из нас и расцеловал. Затем  в сопровождении Боброва он спустился вниз и немедленно доложил по рации командиру корпуса генерал-майору С.Н.Перевёрткину о выполнении боевой задачи. При докладе по рации от избытка чувств В.Н.Маков кричал в трубку, не стесняясь в выборе слов: «Товарищ генерал, мои парни первыми водрузили Знамя Победы наверху Рейхстага в корону какой-то бабе!». Этот доклад слушал и начальник политотдела 3-ей ударной армии полковник Ф.Я.Лисицын, который в то время находился на командном пункте 79-го стрелкового корпуса. Позднее он подтвердил это на ноябрьском 1961 года совещании участников штурма Рейхстага.

Уставшие бойцы. Слева направо: М.Минин, Г.Загитов, А.Бобров и А.Лисименко. Снимок сделан в штабе 136-й бригады рано утром 1-го мая 1945 года. Загитов получил ранение в Рейхстаге.

Ни Маков, ни его разведчики, естественно, не знали, что доклад будет слышать не только генерал Перевёрткин, но  и человек, которого сообщение о водружении знамени 79-го корпуса совсем не обрадует. Ф.Я.Лисицын ожидал услышать совсем другой доклад. А именно, доклад о водружении знамени Военного Совета армии двумя  бойцами Егоровым и Кантарией, чьи кандидатуры были не так давно одобрены вышестоящими  инстанциями. У полковника Лисицына был ещё свой личный интерес. Ведь 9 знамён Военного Совета были изготовлены по его личной инициативе.

Ф.Я.Лисицын

Судя по всему, вскоре после доклада В.Макова последовала беседа генерала Перевёрткина с командиром 150-й дивизии генералом Шатиловым. Который, в свою очередь, высказал недовольство начальника  политотдела  армии командиру 756 полка полковнику Зинченко. После «отеческого наставления» Зинченко  появился в Рейхстаге. С.А.Неустроев пишет, что это произошло около 24.00.         М.П. Минин в своих мемуарах указывает время появления Ф.М.Зинченко в Рейхстаге уже после полуночи.

Попробуем проследить по времени развитие событий. В 22.00 закончилась артподготовка и батальоны устремились к Рейхстагу. Группа Макова выскочила из окна в 21.55.  Перебежали Кёнигсплац, перескочили залитую водой канаву и, после некоторой заминки у дверей, ворвались в Рейхстаг. Затем отважная четвёрка быстро сориентировалась, в кромешной темноте нашла лестницу ведущую на верхние этажи и по большой пластинчатой цепи выбралась на крышу. Увидели большую скульптуру и воткнули знамя прямо в корону великанши. Засекли время – 22.40. То есть, за 45 минут они добежали от "дома Гиммлера" до крыши Рейхстага. Прекрасный результат!

(Необходимо отметить, что разведчики Сорокина показали близкий по времени результат. После артподготовки, закончившейся в 13.30, они установили свой флаг над той же скульптурой в 14.25. Затраченное время - 55 минут. На 10 минут больше, чем у группы Макова).

Пообнимались. Отправили А.Боброва за командиром, капитаном В. Маковым, на первый этаж. Примчался В.Н.Маков, поздравил бойцов, обнял каждого и побежал назад к рации – докладывать командиру корпуса. Надо помнить, что вся эта беготня вверх-вниз происходила в полной темноте (с маленьким фонариком) по лестнице, где проваленной, где заваленной обломками строительных материалов. Рейхстаг подвергался артиллерийскому обстрелу не единожды. На эти передвижения могло уйти 20 – 30 минут. Так что Маков докладывал  Перевёрткину где-то  в районе 23.00 – 23.10.

Далее произошло выяснение отношений между командиром корпуса и начальником политотдела армии. Полковник негодовал из-за того, что  не то знамя водрузили. Потом произошли разговоры Перевёрткина с Шатиловым и Шатилова с Зинченко. Разговоры могли занять минут 15 – 20. Приведение «в готовность» Зинченко закончилсь где-то в 23.15 – 23.30.

Обсудив сложившееся положение со своим штабом, Зинченко отправился со своего НП в «доме Гиммлера» в Рейхстаг. На сборы, пересечение местности, включая форсирование канала, могло уйти 25 – 45 минут. Т.е. в лучшем случае Зинченко, в сопровождении офицеров штаба и отделения автоматчиков, мог прийти в Рейхстаг к 23.40. В худшем случае – после полуночи. Неустроев свидетельствует, что командир полка появился в районе полуночи.

Выслушав доклад Неустроева, Зинченко стал расспрашивать о водружённых знамёнах. А потом, устроив небольшой спектакль на «публику», соединился со своим начальником штаба, майором Казаковым,  оставшимся на НП и  потребовал прислать знамя Военного Совета армии с двумя «надёжными» разведчиками. Более надёжных, чем Егоров и Кантария, майор Казаков не нашёл, хотя этих солдат перевели зачем-то из пехоты в разведвзвод только четыре дня назад. Так что походить в разведку и как-то проявить себя эти ребята не успели.

Около 24.00 в Рейхстаг вошли бойцы батальона Самсонова и с ними группа Бондаря. Минин решил показать адъютанту командующего корпусом водружённое на скульптуре знамя. Вчетвером, Бондарь взял с собой ещё двух бойцов, они проделали всё тот же путь на крышу Рейхстага. Разведчики Бондаря укрепили второй флаг 79-го корпуса на крупе бронзовой лошади.

Артиллеристы – разведчики поочерёдно охраняли своё знамя на крыше. В этом им помогали некоторые бойцы из других подразделений. М.Минин рассказывает в своих мемуарах, как сменившись после дежурства у знамени, он стал случайным свидетелем прибытия в Рейхстаг Егорова и Кантарии со знаменем №5. Это произошло между тремя и четырьмя часами утра 1-го мая. О появлении Егорова и Кантарии только под утро свидетельствуют и разведчики взвода Сорокина. Это расходится с принятым на сегодня временем установки знамени Военного Совета на скульптуре императора Вильгельма в 1.00 по местному времени.

Знамя группы майора М.М.Бондаря.

Свои воспоминания оставил майор Михаил Михайлович Бондарь. У него имеются расхождения с воспоминаниями  М.П.Минина.  Чего – чего а расхождений и нестыковок  в разных мемуарах, воспоминаниях и газетных статьях более чем достаточно. То ветеранов память подводит, то корреспондент бравший интервью не так понял и не то написал, а то и сознательная  неправда  сообщается широкой публике. Неправда есть трёх видов: 1. Заслуженный человек, герой, прошедший огонь и воду, не выдерживает испытаний медными трубами и хочет предстать ещё большим героем, чем он есть. Хотя и тех подвигов, что он совершил хватит на десятерых.  2. Сознательная и расчётливая ложь. Такая неправда исходит обычно от  бывших больших  начальников, генералов. 3. Неправда, написанная литераторами для солдат, которых «назначили» героями и которые сами по себе никакого героизма не проявили. Они вначале стыдились незаслуженной славы, а потом привыкли.

По воспоминаниям М.М.Бондаря в его группу входили солдаты 1955-ого и 1957-го полков из 40-й истребительно-противотанковой бригады, а также артиллеристы из 86-ой артиллерийско-гаубичной бригады.( Часть артиллеристов 86-ой бригады входила в группу В.Н.Макова).

Из воспоминаний М.М.Бондаря:

Вскоре мы совместно с другими подразделениями 380-го стрелкового полка достигли берегов Шпрее. ( 29 апреля) Но огонь гитлеровцев был настолько сильным, что форсировать реку не удалось. Ночью мы неоднократно в разных местах пытались переправиться, но безуспешно.

Примерно в середине ночи взрыв большой силы потряс воздух. В небо взлетел огненный столб, в реку и на ее берега посыпались камни, куски металла, обломки дерева. Когда дым рассеялся, мы увидели, что средняя часть моста "Мольтке", около которого мы находились, накренилась, провисла в воду и осела на полуразрушенные опоры. Короткими перебежками бойцы стали приближаться к мосту. Наша группа наступала в общей массе подразделений батальона К. Я. Самсонова.  Было темно, но все освещалось заревом пожаров. За мостом баррикады. Проскакиваем первую, подходим ко второй. Делаем небольшую передышку, чтобы сориентироваться.

Мост Мольтке. Снимок сделан 1-го мая. В конце улицы, являющейся продолжением моста, на противоположном берегу Шпрее, слева Швейцарское посольство, справа "дом Гиммлера". Вдали справа  Рейхстаг. На фото хорошо видно большое открытое пространство перед Рейхстагом.

Вид на Рейхстаг, "дом Гиммлера", Швейцарское посольство и мост Мольтке в мирное время можно посмотреть пройдя по ссылке  https://fotki.yandex.ru/next/users/grinnols/album/215304/fullscreen/888450?page=4

В это время правее нас действовали Михаил Еремин и Григорий Савенко — добровольцы из батальона К. Я. Самсонова. Они двигались со знаменем. Но позавидовать им не пришлось. Гитлеровцы подпустили их буквально метров на 40, а затем в упор обстреляли. Оба они были ранены.

(Здесь необходимо уточнить, что знамя находилось за пазухой у Григория Савенко. Древко они нашли уже совсем недалеко от Рейхстага и прикрепили к нему полотнище).

...Второй день (30 апреля) ведутся бои в кварталах, непосредственно прилегающих к рейхстагу. Части полковника Ф. М. Зинченко и подполковника А. Д. Плеходанова уже очистили “дом Гиммлера” и ведут бой за Кенигсплац. Воины этих частей, вырвавшись вперед, залегли перед рвом. Здесь же, прижатые к земле огнем противника, лежат добровольцы группы В. Н. Макова. Левее, несколько впереди здания швейцарского посольства, среди развалин, в боевом порядке залегли бойцы полка майора В. Д. Шаталина из 171-й стрелковой дивизии, готовые в любую минуту перейти в атаку. Рядом с ними и наша группа.

...Наша артиллерийская подготовка началась одновременным залпом многих сотен орудий и минометов. Добровольцы группы дозаряжают автоматы, готовят гранаты, выбирают наиболее удобное направление движения. И когда артиллерия всю мощь своего огня переносит в глубину вражеской обороны, мы поднимаемся в атаку. Кагыкин еще в период артиллерийской подготовки перекинул через ров балки и первым перемахнул через него. За ним устремляются и его товарищи.

Устремляемся к рейхстагу. Рядом бегут воины полков Зинченко и Плеходанова. Лядов первым из нас подбегает к колонне и крепит на ней свой флаг. ( Бондарь, к сожалению, не указал из какой части был Лядов и мы не знаем чей флаг он установил). У дверей образовалась толкучка — они оказались заколоченными. Натиск большого количества людей, решивших поднажать плечами, к успеху не приводит. Солдаты приносят бревна. Лес рук подхватывает их и с разгону бьет по двери. Это сержант Бобров из группы Макова первым проявил инициативу, и она нашла всеобщую поддержку. Несколько мощных ударов -— и дверь с треском распахивается.

Наконец-то мы в рейхстаге. Тут же воины Неустроева, Давыдова, Самсонова и добровольцы из группы Макова.

Здание освещается огнем пожарищ. По лестнице, мимо статуи Бисмарка (скорее всего это была статуя не Бисмарка, а Вильгельма І) , устремляемся на второй этаж, Докин, Казанцев, Лядов ищут выход на верхние этажи здания. Перескакивая сразу через две-три ступеньки, вырываемся наверх. Еще несколько витков — и нашему взору открывается купол рейхстага ... Сам по себе купол ничего особенного не представлял. Это металлический каркас с сохранившимися кое-где стеклами, В центре его зияла дыра — след от бомбы.

Выйдя наверх, Казанцев, Докин, Кагыкин и Стенников пробрались к скульптуре "Княгини Рундот"( имеется в виду скульптурная группа «Германия»), отыскали в крупе лошади дыру, стали укреплять наш Красный Флаг. Здесь же рядом Бобров, Лисименко и Минин из группы Макова водружают свой Красный Флаг.

Пока мы устанавливали флаги, Владимир Маков докладывал командиру корпуса генералу С. Н. Переверткину о водружении флагов над рейхстагом.

Вскоре гитлеровцы, подбадривая себя сильным автоматно-пулеметным огнем, устремились в контратаку. Укрыться было негде: мы, как на островке, Докин, Казанцев, Лященко, Кагыкин, Лядов и Цыганков, а также Бобров, Лисименко и остальные из наших групп добровольцев открыли по ним автоматный огонь. Стреляя на ходу, пробиваемся вниз.

Противник обстреливает нас. Мы кубарем валимся с лестницы: впереди заполненный до отказа нашими солдатами банкетный  ( ? ) зал. Здание оглашается трескотней автоматов, взрывами гранат. От их вспышек помещение освещается, и мы видим, как из углов комнат, дверей и лестничных клеток ползут на нас гитлеровцы. Часть из них даже просачивается в банкетный зал. Появляются бойцы Неустроева и Давыдова и с ходу вступают в бой. Наши силы приумножились, контратака противника отражена...

Первомайский праздник мы встречали в рейхстаге, ведя упорные бои.

Разведчики из 86-ой гаубичной бригады.

В составе группы капитана В.Н.Макова были артиллеристы   из 86-й гаубичной бригады возглавляемые капитаном Агеенко. Николай Яковлевич Агеенко  командовал взводом топографической разведки бригады. В состав группы входили сержант Байдемир Япаров- командир отделения топоразведчиков, сержант Ямалтдинов и рядовой Копылов. Провожая своих разведчиков командование  бригады  вручило им флаг с надписью «86-я тяжёлая гаубичная  артиллерийская краснознамённая  бригада».  Все артиллеристы, кроме Япарова, были ранены. Япаров был награждён орденом Ленина, а Агеенко орденом Александра Невского. Хотя обоих представляли к званию героев Советского Союза.

 

Расчёт гаубицы ведёт огонь по Рейхстагу. Эта гаубица была придана батальону С.А.Неустроева.

Обычно солдатам  и офицерам представленным  к награждению за водружение флагов к званию Героев Советского Союза, но не получившим этой награды, вручали ордена Красного знамени. А в этом случае воины получили более высокие награды. Дело в том, что генерал Перевёрткин приказал подать представление на награждение звёздами Героев Советского Союза разведчиков, непосредственно участвовавших в установке знамени и их командира, капитана Макова. Остальным членам группы Перевёрткин распорядился вручить ордена Ленина. Почему капитан Агеенко получил орден Александра Невского, а не орден Ленина – сегодня установить сложно.

ИЗ НАГРАДНОГО ЛИСТА
«Агеенко Николай Яковлевич, капитан, командир топовзвода 86-й тяжелой гаубичной артиллерийской краснознаменной бригады разрушения, представляется к Правительственной награде — ордену «Александр Невский».
Капитан Агеенко в боях за Социалистическую Родину неоднократно отличался проявлением мужества и геройства. Особенно отличился 30.04.45 года при выполнении боевого задания Командования 79-го стрелкового корпуса — водрузить Красное знамя над зданием Рейхстага.
Выполняя поставленную задачу с группой в 4 человека, тов. Агеенко прорвался к зданию Рейхстага и первым в 13 часов 20 минут 30 апреля 1945 года водрузил  над зданием красный флаг с надписью «86-я тяжелая гаубичная артиллерийская краснознаменная бригада».
Своим подвигом тов. Агеенко воодушевил передовой батальон 150-й стрелковой дивизии решительным штурмом в 13-40 овладеть районом и зданием Рейхстага.
При выполнении задания тов. Агеенко и красноармеец топографической службы тов. Копылов были тяжело ранены.
За личное геройство, водружение в числе первых Красного знамени над зданием Рейхстага капитан Агеенко удостоен Правительственной награды — ордена «Александр Невский».
3 мая 1945 года…»

(Наградные листы оформляли как правило в подразделениях, где награждаемый проходил службу. В данном случае на Агеенко и Япарова представления готовили в их родной 136-й бригаде.)
Указанное в наградном листе время  водружения флага, 13.20, смущает. Все участники штурма Рейхстага сообщают, что артподготовка начавшаяся в 13.00 длилась полчаса и закончилась в 13.30. По видимому в наградной лист вкралась путаница, которой в те горячие дни было более чем достаточно. К сожалению, Николай Яковлевич умер от многочисленных ранений в 1953 году не оставив мемуаров. Байдемира Япарова награда нашла только в 1964 году благодаря кропотливой поисковой работе юных краеведов-следопытов под руководством Алексея Исекеева, который и записал рассказ ветерана,  приводимый далее в сокращённом варианте.

...30 апреля 1945 г. Рано. Ещё нет и трёх часов утра. Япарова вызывает к себе офицер штаба артиллерийской бригады капитан Агеенко.

Дата 30 апреля очень смущает. Скорее всего это должно было бы произойти 27 апреля.

– Нам поставлена задача, – говорит капитан, – водрузить красный флаг на здании рейхстага. Кроме нас с тобой, сержант, нужны ещё двое ребят. Задание почётное, но трудное и опасное для жизни. Этот бой будет последним и решающим. Нужны только добровольцы, чтобы были надёжными, физически крепкими и мужественными. Ты хорошо знаешь личный состав части. Найди таких сам!...

...В одиннадцать часов тридцать минут после мощной артиллерийской подготовки наши войска повторили атаку, но их снова встретил ураганный огонь врага. Несмотря на это, группа Агеенко устремилась вперед. Ползком и короткими перебежками, укрываясь за грудами камней и поваленными деревьями, четвёрка отважных всё ближе подбирается к намеченной цели. Но вот рядом разорвался фаустпатрон (снаряд) немцев. Ранены Агеенко, Ямалтдинов и Копылов. Превозмогая боль, капитан Агеенко отдал приказ:

– Сержант Япаров, выполняйте задание! Один.

– Наши подразделения залегли на площади перед Рейхстагом у противотанкового рва, заполненного водой, – рассказывает Япаров, – прорваться к Рейхстагу в центре площади было невозможно. Пополз я влево. Здесь огонь был слабее, но как переправиться через ров?

В этом месте мы прервём воспоминания ветерана и перейдём к заключительной  фаза его рассказа, о водружении знамени.

... Одна, вторая перебежка – и я уже поднимался по ступенькам входа в рейхстаг. Быстро прикрепил на одной из колонн флаг. Мой красный стяг победно заколыхался на ветру. И тут же, ниже колонны, своим кинжалом выцарапал свою фамилию «Япаров». Время было 21 час 50 минут 30 апреля. Поздно вечером вернулся в штаб части и доложил о выполнении задания.

Последняя артподготовка по Рейхстагу началась в 21.30 по местному времени. Она длилась, 30 минут, до 22.00. Вряд ли Б.Япаров смог до 22.00 установить свой флаг. Память часто подводит ветеранов. Поэтому попробуем реконструировать ход событий опираясь на рассказы разных участников и свидетельства разных документов.

Из наградного листа Н.Я.Агеенко видно, что он входил в состав одной из групп организованных штабом 79 корпуса. В своих мемуарах М.Минин пишет, что перед решающим броском к Рейхстагу их осталось «чуть больше десятка». Т.е по команде В.Макова, за 5 минут до прекращения артподготовки, из углового окна цокольного этажа «дома Гиммлера» выскочили один за одним от 10 до 12 солдат. Мы можем идентифицировать 10 человек из этой группы. Сюда входят капитан Маков, четыре разведчика из 136 бригады (Минин, Загитов, Лисименко и Бобров), радист группы Макова и четыре разведчика из 86-й бригады (Агеенко, Япаров, Ямалтдинов и Копылов). Во время броска к Рейхстагу Агеенко, Ямалтдинов и Копылов были ранены. Япаров в числе других разведчиков добежал до Рейхстага и водрузил на колонне доверенный ему флаг 86-ой гаубичной бригады. Это произошло примерно в то же время, когда Минин прикрепил флаг 136-ой бригады. «Где-то в 22.10 – 22.15» - пишет М.Минин.

Награды.

Из группы Макова были награждены орденами Красного Знамени четвёрка разведчиков из 136-ой  бригады: Г.Загитов, М.Минин, А.Лисименко и А. Бобров, а также сам В.Маков. Б.Япаров получил орден Ленина, а его командир, Н.Агеенко, был удостоен ордена Александра Невского.

Из группы М.Бондаря  высокого звания Героя Советского Союза были удостоены: С. Докин, П. Кагыкин, В. Казанцев и, посмертно,  В.Канунников, В. Зубарев. По видимому сыграла свою роль близость М.М.Бондаря к командиру корпуса. Он был адьютантом генерала Перевёрткина и хорошо знал как подать документы на награждение, чтобы они были подписаны вверху.

Я поделился с Вами информацией, которую "накопал" и систематизировал. При этом ничуть не обеднел и готов делится дальше, не реже двух раз в неделю.

Если Вы обнаружили в статье ошибки или неточности - пожалуйста сообщите. Мой электронный адрес: anpp48@gmail.com. Буду очень благодарен.

рассказать друзьям и получить подарок

About the author

Комментарии

Отзывов (6) на Знамя Победы. Артиллеристы штурмуют Рейхстаг.”

  1. Спасибо огромное!

  2. )))))))))) я вам не могу поверить :)

  3. владимир:

    мне посчасливилось быть соседом Михал Михалыча Бондаря в последние годы его жизни- удивительно скромный человек не считавший себя героем. То что он рассказывал примерно соответствуют описанному.Он был адьютантом , а для водружения одного из знамен был назначен командиром штурмовой группы

    • admin:

      Здравствуйте! Если Вас не затруднит, сообщите, пожалуйста, в каком городе жил М.М.Бондарь в последние годы и когда умер. Буду крайне благодарен.

Ваш отзыв