Штурм Рейхстага. Реконструкция сражения.

Автор: , 26 Июл 2018

В 2018 году ожидается появление электронного варианта книги "Знамя Победы. Игры для взрослых". В одной из глав книги сделана попытка реконструкции сражения за Рейхстаг на основе воспоминаний участников штурма. Несмотря на то, что ветераны частенько противоречат друг другу, в целом удалось восстановить картину боёв за Рейхстаг с утра 30 апреля до утра 2 мая, вплоть до капитуляции гарнизона в 10.00. И эта картина разительно отличается от того, что предлагалось вниманию читателей когда - либо.

Соотношение сил.

Перед описанием штурма попробуем определиться с соотношением сил. С.А.Неустроев в своих мемуарах рассказал, как выходили из Рейхстага сдавшиеся немцы. Всего комбат насчитал 100-120 человек. Взяв за основу средние по Берлину потери немцев, достигавшие 50%, можно предположить, что гарнизон Рейхстага насчитывал перед штурмом 200-240 человек. По донесению начальника штаба 79 стрелкового корпуса Рейхстаг обороняли остатки 617, 403, 407-го и 421-го батальонов фольксштурма.

Необходимо отметить, что эти батальоны относились к фольксштурму-2. То есть, люди находились на своих рабочих местах и выполняли свои повседневные обязанности  до момента, когда неприятель приблизился вплотную. В здании Центрального медицинского архива, которому передали бывшее парламентское здание в 1939 году, работали несколько сотен служащих и обслуживающего персонала: архивные клерки старательно вели учет убитых и раненых на всех фронтах; сантехники, электрики, плотники обеспечивали жизнедеятельность большого госпиталя. (Госпиталь и родильное отделение клиники Шарите подселили к архиву уже в 1944 году). Повара не отходили от плит и котлов, прачечная работала день и ночь. Сбивались с ног снабженцы. Напряженно работали медики. Врачей и санитаров в качестве  активных  штыков в обороне Рейхстага не задействовали. Операции проводились и в момент штурма Рейхстага. В некоторых воспоминаниях описывается ужас в глазах врачей и медсестер, застывших вокруг операционного стола, при появлении советских солдат с автоматами.

Значительная часть персонала архива была переброшена для обороны Кроль - оперы. В обороне Рейхстага также приняла активное участие рота инвалидов, прикомандированная к  Центральному  архиву для различных вспомогательных работ. Конечно, боевые качества фольксштурма-2, как и любого другого ополчения, заставляли желать  лучшего. Однако в данном, конкретном случае,  у старичков-фольксштурмовцев были и преимущества. Люди, проработавшие по много лет в этом здании, прекрасно ориентировались в многочисленных коридорах, лестницах и воздуховодах системы вентиляции.

26 апреля к Рейхстагу были переброшены 8 зенитных орудий, которые зарекомендовали себя грозным противотанковым оружием. Но после овладения  утром 30-го апреля советскими войсками «домом Гиммлера» некоторые из них стали бесполезными, т.к. их позиции оказались слишком близко к советской пехоте и расчёты были совсем не защищены от пулемётного огня. Три орудия находились за канавой, а одно недалеко от юго-восточного угла Кроль-оперы. Орудие находившееся на дороге между Бранденбургскими воротами и Рейхстагом оказалось не задействованным  обороняющимися.  По свидетельству А.Бессараба, несмотря на свою очень невыгодную позицию, немецкие артиллеристы создали много проблем наступающим советским войскам.

28 апреля в Рейхстаге появилась команда эсэсовцев, которые отлавливали и расстреливали дезертиров. Они «вдохновляли» фольксштурм на упорную оборону.

Какими силами штурмовала Рейхстаг Красная армия? Председатель Совета ветеранов 150-й дивизии генерал (в 1945 г мл. лейтенант) В.С.Устюгов вспоминал:

 

Результат пошуку зображень за запитом "фотографии рейхстага 1945"

Фото . Одно из зенитных 88-мм орудий у Рейхстага.

В это время пехота (70-80 солдат и офицеров) построилась во дворе "дома Гиммлера". Получали боеприпасы, командиры ставили задачи, принимали пополнение. Полки-то были - одно название: в 756-м, в батальоне капитана Неустроева было человек 35, в нашем 674-м подполковника Плеходанова было чуть больше - 75-80. В одном из батальонов вообще был только комбат майор Логвиненко и два солдата. В других батальонах было не намного лучше. Но боевые задачи ставились, и их нужно было выполнять.

Однако в воспоминаниях командира 674-го полка подполковника А.Д.Плеходанова фигурируют  другие цифры. По его словам в сильно потрёпанном  батальоне Неустроева насчитывалось 75 бойцов. И перед штурмом Пле-ходанов ставит задачу не только Давыдову, но и Логвиненко. Значит у того было не два бойца в батальоне, как пишет Устюгов. Скорее всего на построении присутствовали не все солдаты. Командиры просто дали отдохнуть, отоспаться страшно уставшим бойцам и не вывели их на построение.

В донесении начальника  штаба 674-го полка майора Жаворонкова сообщается о потерях при штурме Рейхстага: 57 убитых и 120 раненых. И это только в одном полку, без учёта потерь 756-го и 380-го полков, а также групп Макова и Бондаря. Полковник Негода, командир 171-ой дивизии в своём донесении командиру корпуса, сразу после второго штурма, сообщал о больших потерях в батальоне Самсонова. Если принять уровень потерь Красной армии при штурме Рейхстага таким же, как и у немцев (50%), то тогда полк Плеходанова должен был нащитывать перед  штурмом около 400 бойцов.

С.А.Неустроев в своих мемуарах пишет, что утром 30 апреля его батальон разместился в трёх больших комнатах «дома Гиммлера». И если опираться на его  вывод, что гарнизон Рейхстага по численности был примерно равен его батальону, то у Неустроева должно было быть к началу штурма 150-200 бойцов . К 20.00 30-го  апреля батальон Неустроева получил пополнение, целую роту – 100 человек. (Сьянов в 1946 году рассказывал, что прибыло  60 человек). Командовать ротой Степан Андреевич поставил старшего сержанта И.Я.Сьянова. Рота Сьянова потеряла при штурме Рейхстага  2/3 состава.

Откуда взялось пополнение? В Берлине немцы использовали большое количество советских военнопленных для расчистки города от последствий интенсивных бомбардировок англо-американской стратегической авиацией. Эти пленные размещались в мини-лагерях, разбросанных по всему городу. Полевые военкоматы, следовавшие сразу за наступавшими войсками, старались не упускать возможностей пополнения личного состава любым способом, в том числе и освобождёнными  пленными.

Батальон К.Самсонова из 380 полка 171-ой дивизии также имел людей не больше чем в батальоне Давыдова. Кроме того в штурме Рейхстага участвовали две прекрасно экипированные  группы состоящие из старослужащих разведчиков-артиллеристов, созданные по приказу командира 79 корпуса генерала С.Н.Перевёрткина. Группами, насчитывавшими по 25 человек,  командовали майор М.М.Бондарь и капитан В.Н.Маков.

В штурме участвовали несколько групп добровольцев из различных артиллерийских частей. И.Ф.Клочков в своих мемуарах приводит фамилии шестерых солдат из его батареи, которым командование разрешило пойти в бой в качестве пехотинцев.

Исходя из вышеприведенных противоречивых данных, всего получается примерно от 700 до 900 воинов атаковавших Рейхстаг в пешем строю. Но у Красной армии было колоссальное преимущество в артиллерии, включая тяжёлые самоходки, и танках. Только на прямой наводке стояли  89 орудий. Можно было бы и больше поставить, но места не хватало. В распоряжении 79 корпуса находилось более 1000 орудий. Если же учесть и стрельбу с закрытых позиций, то штурм Рейхстага поддерживали около 130 орудий. Вопреки широко распространённому мнению «катюши» по Рейхстагу не стреляли. Не использовались также и отдельные реактивные снаряды запускаемые с переносных ящиков-укупорок.

Штурм.

К вечеру 29 апреля 380-й  полк занял швейцарское посольство, располагавшееся напротив Рейхстага. Утром  30 апреля, после ночных боёв, 674-й полк полностью занял «дом Гиммлера» и почти без паузы начался первый штурм Рейхстага. Артиллерия ещё не подтянулась, люди сильно устали. Очень хотелось спать. Дело в том, что Жуков приказал вести бои в Берлине днём и ночью. Конечно, части сменяли друг друга, но, тем не менее, усталость накапливалась.

Большим преимуществом для оборонявшихся было обширное открытое пространство перед Рейхстагом. Хотя множество построек различного назначения на площади давали возможность  укрыться наступающей пехоте. Штабели строительных материалов и отвалы земли также помогали  нашим  бойцам. Первый штурм проводился силами батальонов  Самсонова, Давыдова и Логвиненко.

Время начала первого штурма Рейхстага  отличается  в воспоминаниях разных участников. Командир взвода Л.Литвак, из роты П.Греченкова (батальон Давыдова) вспоминал, что первый штурм начался ранним утром. Рейхстаг практически не был виден в утреннем тумане. Неясно вырисовывались только очертания трансформаторной будки, расположенной по эту сторону канавы. Командир 380-го полка В.Шаталин придерживается того же мнения. Но командир 674-го полка, А.Д.Плеходанов, указывает в своей статье время начала первого штурма: 12.15 – 12.20. Сообщая при этом, что он перенёс свой командный пункт в «дом Гиммлера» только в 11.00.

Ф.М.Зинченко, командир 756-го полка, первый штурм Рейхстага вообще «не заметил». В своих  мемуарах он подробно описывает как с 7 часов утра кипела  напряженная подготовка к штурму начавшемуся после артподготовки, в 13.30. Более того, по Зинченко один из его батальонов (командир Клименков) к 7-ми часам утра 30 апреля уже занимал позиции вдоль рва заполненного водой. Где-то, по человечески, его можно понять, особенно в связи с тем, что получив  славу главного покорителя Рейхстага, 756-ой полк впервые пошёл на штурм в 22.00.

К этому времени два других полка уже  дважды  атаковали Рейхстаг и установили на здании свои флаги, потеряв при этом  много солдат убитыми и ранеными. Генерал В.М.Шатилов, командующий 150-й дивизией, придерживается в своей книге такой же  позиции как и Зинченко, а Неустроев называет второй штурм третьим.

В.Устюгов рассказывает, что на первый штурм пошли без всякой артподготовки, на рассвете. Л.Литвак, наоборот, утверждает, что артподготовка была. И не одна, а две! Вторая была проведена, когда его взвод залёг на площади, не добежав до канавы. Тем не менее, результат один – солдаты трех батальонов  лежали на площади, прячась в воронках и за  различными укрытиями на площади перед Рейхстагом.

Второй штурм.

Во втором штурме, после артподготовки, начавшейся в 13.00 и длившейся полчаса, кроме уже упомянутых батальонов Давыдова,  Логвиненко и Самсонова принимал участие и взвод разведки 674-го полка. Разведчикам было поручено установить самодельный флаг над Рейхстагом. К концу артподготовки А.Плеходанов приказал своим химикам поставить дымовую завесу. Удачным выстрелом были выбиты  небольшие двери, установ-ленные в замурованном проеме, где ранее располагались массивные парадные  двери   Рейхстага.

Первыми ворвались в Рейхстаг, в 13.35-13.40, солдаты залегшие на площади после первого штурма. Леон Литвак вспоминал, что он со своим взводом из вестибюля повернул в большой зал направо. Так было договорено до штурма: полк Плеходанова атакует неприятеля в правой (южной) части здания. Полк Зинченко – продвигается по центру. А 380-й полк 171-ой дивизии (и.о.командира майор В.Д.Шаталин) – занимает левую часть здания.

Немецкие войска, оборонявшие Берлин, придерживались следующей тактики: они укрывались на нижних этажах зданий, чтобы не нести излишних потерь при артобстрелах и авиабомбёжках. По окончании артобстрелов им было необходимо быстро занять позиции, чтобы встретить огнём  наступающих красноармейцев. Поэтому жизненно важной задачей советских солдат было ворваться в здание как можно скорее после окончания артподготовки, чтобы немцы не успели добежать до своей линии обороны. Вот как это описал Леон Литвак:

После артподготовки вновь подня­лись в атаку. Дружно, без перебежек. Очевидно, крепко по­трясли там гитлеровцев. Расстояние до рейхстага проскочили стремительно. Отдельные очаги сопротивления оказались не в силах остановить нас.

Добравшись до ступеней рейхстага, боевые порядки взво­дов перемешались. Вбежав по ним, увидели, что входная дверь вынесена снарядом. В нее мы и ринулись. Ошеломленные гитлеровцы не успели оказать решительного сопротивления. Мой взвод тут же устремился в правую часть первого этажа. Тесня гитлеровцев огнем и гранатами вглубь здания, взвод ворвался в огромный зал.

А вот как всё это увидел А.Бессараб, руководивший своим противотанковым дивизионом с командного пункта в «доме Гиммлера»:

Перед парадным подъездом рассыпался целый сноп красных ракет — сигнал  прекращения огня для орудий прямой наводки. К широкой лестнице со всех сторон устремились штурмующие. На всю жизнь запомнилась картина: первым у колонн показался советский офицер. Он повернулся лицом к бежавшим за ним солдатам, вскинул руку с автоматом вверх и, увлекая за собой людей, скрылся в здании рейхстага.

Взбегавшие на лестничную площадку красноармейцы точно так же, как и их командир, салютовали автоматами, затем один за другим исчезали в проломе двери. Еще группа. И еще... Ура! Наши в рейхстаге!

Немцы быстро пришли в себя и открыв сильный огонь воспрепятствовали входу в Рейхстаг подкреплений. Наши солдаты, оказавшиеся заблокированными в Рейхстаге, держали оборону в большом зале с высокими (в два этажа) потолками и с окнами, выходящими во внутренний дворик (на приведенной ниже планировке гауптгешоса этот зал отмечен цифрой 3. Этой цифрой помечены два равноценных зала, слева и справа от вестибюля. Зал, в котором вёл бой взвод Литвака - справа). Разведвзвод лейтенанта Сорокина, включая примкнувшего к ним лейтенанта Кошкарбаева, после установки знамени на скульптуре, возвышавшейся над парадным входом, спустился вниз и отражал немецкие атаки вместе с бойцами Л.Литвака.

Попытка поддержать  танками пехоту штурмующую Рейхстаг оказалась неудачной. Генерал Шатилов вспоминает в своих мемуарах, что три  танка Т-34 были сожжены немецкими зенитчиками, а  четыре  подбиты. Ещё один танк, сумевший преодолеть Кёнигсплац, и пытавшийся пересечь ров по хлипкому мостику,  провалился и утонул.

Обе стороны стали готовиться к следующему штурму. Немцы восстановили выбитые двери парадного входа и поскидывали установленные на Рейхстаге красные знамёна. Советское командование решило провести третий штурм в темноте для уменьшения потерь и назначило время решающего штурма на 22.00 после интенсивной получасовой артподготовки.

К этому времени 756-ой полк получил пополнение (около 60 человек). В третьем штурме принимали участие своими батальонами три полка: 674, 756 и 380, а также две группы разведчиков: В.Н.Макова и М.М.Бондаря. В одном из больших залов Рейхстага держали оборону бойцы 674 полка, ворвавшиеся туда во время второго штурма. В этом зале, обращённом к внутреннему дворику, они были надёжно защищены от снарядов своей артиллерии.

Третий штурм Рейхстага.

По команде В.Н.Макова его группа устремилась к Рейхстагу за 5 минут до окончания артподготовки, в 21.55. Они первыми взбежали по ступенькам и остановились у заколоченных дверей. Подбегали всё новые бойцы, но двери не поддавались. Наконец, найденным неподалёку бревном удалось выбить двери, и солдаты устремились внутрь здания, выполняя поставленные задачи. Батальон Неустроева устремился через вестибюль в зал заседаний. Батальон Самсонова повернул из вестибюля налево, в северное крыло здания. Бойцы батальонов Давыдова и Логвиненко соединились со своими товарищами, почти 8 часов отбивавшимися от немцев в южном крыле.

Четверо разведчиков из 136-ой пушечной бригады по указанию Макова не ввязываясь в бой устремились на крышу Рейхстага по обнаруженной ими лестнице. (Вокруг вестибюля, на планировке здания, видны 4 служебных лестницы). И в 22.40 знамя 79 корпуса было вставлено в корону скульптуры великанши олицетворявшей Германию.

После хаотичной ночной перестрелки немцы отошли на цокольный этаж. Красноармейцы  заняли оборону в нескольких помещениях, прилегающих к парадному входу, не пытаясь развить успех, т.к. в кромешной тьме, царившей в Рейхстаге, можно было перестрелять друг друга. Огромное здание стало напоминать «Дикое поле» - пустое и опасное. И только разведчики группы Макова сновали туда-сюда по освоенной ими лестнице. К  ним присоединились десятка два бойцов из других подразделений. Они поочередно охраняли установленное знамя.

В районе полуночи в Рейхстаге появились разновременно командиры трёх полков: сначала Зинченко, затем Шаталин и, наконец, Плеходанов. Никакой договорённости между ними не было. Каждый действововал по собственному разумению.

В районе 3-4 часов утра (уже 1-го мая) по приказу командира 756 –го полка лейтенант А.П.Берест повёл на крышу Рейхстага группу из двух десятков бойцов (разведвзвод 756-го полка), включавшую в себя М.Егорова и М.Кантарию, которые были выбраны политорганами для установки знамени, изготовленного по указанию Военного совета 3-ей ударной армии.

Командир 756-го полка полковник Ф.М.Зинченко покинул Рейхстаг после получения доклада об установке знамени. Забрав с собой Егорова и Кантарию он ушёл на свой НП в «дом Гиммлера». В 5 часов утра пришла команда из штаба 79-го корпуса группам Макова и Бондаря явиться к Перевёрткину. Знамёна (около 24.00 своё знамя на той же скульптуре немецкой «родины-матери» прикрепили бойцы Бондаря) остались без охраны и вскоре исчезли самым таинственным образом. Знамя, установленное Егоровым и Кантарией, никто не тронул, и оно благополучно довисело до утра 2-го мая, хотя его и не охраняли. Большое подозрение вызывает совершенно необоснованный срочнейший вызов разведчиков Макова и Бондаря в 5 часов утра(!!!) в штаб корпуса, где генерал Перевёрткин даже не пригласил бойцов чтобы лично сказать им, хотя бы, спасибо. Напрашивается очень нехорошая мысль, что политотдел 3-ей ударной армии просто напросто устранял опасных конкурентов своего «родного» знамени «№5».

Примерно в это же время покинул Рейхстаг и командир 674-го полка Плеходанов с разведвзводом Сорокина и Кошкарбаевым, который  вернулся к командованию своим взводом.  В Рейхстаге остался только командир 380-го полка Шаталин. Он вспоминал:

Наши силы в Рейхстаге определялись подразделениями 380 СП, 756 и 674 СП, а также несколькими группами других частей, главным образом артиллерийских. Необходимо отметить, что стрелковые подразделения нашего полка и 150 СД в то время, в результате значительных боевых потерь,  были малочисленны.

В этой обстановке необходимо было из всех находившихся в Рейхстаге подразделений и групп создать боевой управляемый гарнизон, что и было сделано. Рейхстаг был распределен следующим образом: северная часть здания отводилась 150 СД, южная – 380 СП.

Здесь В.Д.Шаталину противоречат другие участники. Л.П.Литвак (150 СД) пишет, что  его взвод при штурме Рейхстага сразу повернул направо, то есть в южную половину Рейхстага. Там и сражался почти двое суток, до утра 2-го мая. Видимо Шаталин просто запутался с ориентацией по частям света.

Бой в Рейхстаге. Немецкий контрудар.

Утром 1-го мая, около 10.00 немцы предприняли попытку выбить советские  войска из Рейхстага. Фольксштурм довольно стойко держал оборону, но при атакующих действиях ему не хватало умения, сил и дерзости. Да, пожалуй, и желания. Тем не менее, используя свои знания лестниц и коридоров здания, отряды немцев, проникая из цокольного этажа на Обергешосс, стали наносить неожиданные удары с различных направлений  по красноармейцам, расположившимся на Гауптгешоссе. Старичков хватило ненадолго и через пару часов батальоны трёх полков полностью вытеснили фольксштурм с верхних трёх этажей.

К 12.00 загорелись помещения северного крыла здания. Затем огонь перекинулся на зал заседаний заполненный стеллажами с миллионами медицинских карточек. Пожар тушить было нечем. Покинуть здание – значит оказаться под пулемётным огнём почти в упор. Всё же с большим трудом удалось отбить контратаку и загнать противника назад, на цокольный этаж. Кроме пожара второй большой проблемой была жажда. Воду добывали с большой опасностью для жизни. Источники воды находились в хозпостройках  и были под постоянным прицелом снайперов.

Почему возникли столь сильные пожары в Рейхстаге? В различных воспоминаниях рассказывается о применении ранцевых огнемётов всеми батальонами участвующими в штурме. Немцы, в свою очередь, использовали термитные шары, загасить которые при отсутсвии элементарных  противопожарных  средств было невозможно. И, вообще, сильные пожары при штурме Берлина возникали повсеместно. Выгорали целые кварталы.

Немецкое командование пыталось помочь батальонам фольксштурма в Рейхстаге, организуя встречный удар извне. По воспоминаниям Шаталина после полудня усилился обстрел Рейхстага. В основном ружейно-пулемётным огнём и фаустпатронами. Фаустпатроны разрывались в помещениях и при ударе о наружные стены. Но сил у немцев явно не хватало. Всё-таки шёл последний день Берлинской операции. Уже не было в живых фюрера, но немецкие солдаты этого не знали и упорно отбивались.

Пов’язане зображення

Где-то в районе 14.00 к командиру взвода Л.Литваку подбежал солдат и сообщил, что к ним из Тиргартена ползёт немецкий танк. Взяв с собой расчёт ПТР (противотанкового ружья) Литвак отправился к окнам, выходящим на юг. Оказалось, что это не танк, а самоходное орудие с мощной пушкой, но без полноценной башни. Экипаж был защищён бронёй только спереди и с боков. Открыли по ней непрерывный огонь из пулемётов и ПТР.  Самоходка выстрелила, не попала и стала пятиться назад. Тут же в неё угодили один за другим два снаряда, и самоходка задымила.

По воспоминаниям майора Шаталина  от Бранденбургских ворот,  осторожно, часто останавливаясь, двигался немецкий танк, который обстреливал советских солдат из пулемёта. Снаряды  у него, похоже, кончились. Расчёт ПТР из батальона Самсонова произвёл по танку несколько выстрелов, но успеха не добился. Танкистам же удалось вывести из строя наводчика ПТР. Танк, в конце концов, прекратил свою демонстрационную  атаку и вернулся восвояси.

Пов’язане зображення

Фото. Фольксштурм – главный защитник Берлина со своим основным оружием – фаустпатронами.

Показательным является то, что эти танковые атаки проводились без сопровождения пехоты. И имели целью, скорее всего, укрепить гарнизон Рейхстага морально. Всего историки насчитывают  в бою за Рейхстаг два танка «тигр» и одну-две самоходки. А также одну тогдашнюю новинку немецкой оборонной промышленности – противотанковую машину Wanze (клоп), вооружённую 88-ми миллиметровыми панцерфаустами. Эта машина, как и самоходки была подбита советской артиллерией.

Свои воспоминания о первомайских боях в районе Рейхстага  оставил командир «королевского тигра» унтершарфюрер СС Георг Дирс. 30 апреля 1945 г. он получил приказ прибыть к Рейхстагу и в тот же день вступил в бой с советскими танками. Именно его танк двигался от Бранденбургских ворот к Рейхстагу. Около 19.00 1-го мая Дирс получил приказ покинуть этот район для участия в прорыве из окружения остатков гарнизона Берлина.

Георг Дирс, штурм берлина, штурм рейхстага, 1945

Фото. Командир танка унтершарфюрер СС Георг Дирс.

Дирс описал в своем дневнике бой в районе Рейхстага 1-го мая:

Здание Рейхстага уже было сильно разрушено, зал заседаний полностью выгорел. Перед Рейхстагом мы обернулись в сторону здания «Кроль-оперы» и увидели множество Т-34, около тридцати машин, направивших орудия на Рейхстаг, на нас. После короткого совещания с экипажем, мы решили выскочить из-за угла и открыть огонь, несмотря на их многочисленность, и успешно выполнили это решение.

В этот день штурмовая группа русских ворвалась в Рейхстаг и закрепилась в центре здания. Через вентиляционные шахты и лестничные колодцы они вели огонь по немецким солдатам. Несколько наших пулеметов еще продолжали вести огонь с верхнего этажа здания, но один за другим вскоре замолкли. На нижнем этаже располагался немецкий командный пункт. Наша попытка контратаковать привела только к появлению нескольких новых дырок в замурованных окнах.

Вошедшие в Рейхстаг под покровом темноты четыре батальона оказались отрезанными от снабжения. Площадь Кёнигсплац хорошо простреливалась из цокольного этажа здания. Подвоз боеприпасов, воды и еды блокировался гарнизоном Рейхстага. Также невозможны были эвакуация раненых и подход подкреплений. С уходом  групп  Макова и Бондаря, имевших  радиостанции, нарушилась связь с подразделениями ворвавшимися в Рейхстаг.  Во второй половине дня, по рассказам Шаталина, в Рейхстаг нередко залетали снаряды советской артиллерии.

Вот что вспоминал бывший командир взвода химзащиты 380-го полка Н.Шконда:

«Первого мая меня вызвал в штаб полка заместитель начальника штаба и приказал принять группу солдат 12 человек, изучить маршрут и с боями пробиться в Рейхстаг с целью налаживания связи (в состав группы входил радист с рацией) и доклада об обстановке. Задача была тяжёлой, т.к. из подвальных помещений Рейхстага противником вёлся сильный огонь из стрелкового оружия. Примерно до 16 часов дня первого мая группа заняла выгодное положение для рывка к ступенькам Рейхстага. Но попытки прорваться сюда в светлое время были неудачными. Я решил, учитывая обстановку, выполнить задачу с наступлением темноты. Правда, опять нелегко, но мы были в Рейхстаге и доложили об этом Шаталину, где был и капитан Зеленко (начхим)».

Ночь с первого на второе выдалась тоже нервная. Немцы, хорошо знавшие здание, использовали это преимущество, то появляясь в совершенно неожиданном месте, то бросая гранаты через вентиляционные каналы. Примерно в час ночи в большой зал южного крыла немцы вбросили термитный шар. Выбросить его не получилось – он интенсивно брызгался струями огня. Пожар к трём часам ночи 2-го мая набрал такую силу, что зал пришлось покинуть. Пришлось выводить наши войска с южного крыла здания и с зала заседаний.

Уже покончил с собой Геббельс. Уже разбежались из рейхсканцелярии как крысы нацистские бонзы, включая Бормана. Уже эсэсовцы из отряда «Монке», последней охраны Гитлера, предприняли безуспешную попытку вырваться из пылающего Берлина. А старички-фольксштурмовцы оборонявшие Рейхстаг, где теперь располагался медицинский архив, всё никак не сдавались. Наконец, только забрезжил рассвет, бойцы Неустроева увидели белый флаг.

На переговоры отправились Неустроев, Берест (под видом полковника) и солдат-переводчик Прыгунов. После кратких переговоров о сдаче, немцы сказали, что подумают.

Командир 380 полка  майор Шаталин писал, что утром 2-го мая ему доложил радист о немецких разговорах по радио о капитуляции.

В 7.00 командующий обороной Берлина генерал Вейдлинг подписал приказ о капитуляции.

А.Бессараб в своих мемуарах написал:

2 мая в 10 часов утра всё вдруг затихло, прекратился огонь. И все поняли, что что-то произошло. Мы увидели белые простыни, которые «выбросили» в Рейхстаге, здании Канцелярии и Королевской оперы и подвалов, которые ещё не были взяты. Оттуда повалили целые колонны. Впереди нас проходила колонна, где были генералы, полковники, потом за ними солдаты. Шли, наверно, часа три.

Жуков в своих мемуарах написал о прекращении огня в Берлине 2-го мая к трём часам дня. Немецкие источники сообщают, что ещё 3 мая  группы немецких солдат и офицеров пытались пробиться на запад из сдавшейся столицы. К четвёртому мая всё было покончено.

 Ð ÐµÐ·ÑƒÐ»ÑŒÑ‚ат пошуку зображень за запитом "Вейдлинг"

Фото. Генерал Вейдлинг со своими офицерами после подписания капитуляции.

Штурм Рейхстага длился двое суток и в нем участвовало около тысячи солдат и офицеров из пятисоттысячной группировки советских войск. Таких штурмов в течение Берлинской операции было не одна сотня. Но именно штурм Рейхстага был избран советской пропагандой в качестве апофеоза войны. Хотя этого больше заслуживало взятие рейхсканцелярии, где валялись  трупы Гитлера и Геббельса. И откуда разбежались как крысы другие руководители третьего рейха, в том числе Борман, руководитель национал-социалистической партии. А также  СС - овская охрана Гитлера, отсиживавшаяся в бункере, пока мальчишки из гитлерюгенда охотились с панцерфаустами за советскими танками.

Пляски на костях.

Ближе к вечеру 2-го мая, в Рейхстаге произошло событие, о котором советская пропаганда впоследствии предпочитала  особо не распространяться. Хотя полностью утаить этот постыдный эпизод не получилось – слишком много было свидетелей. Причём многие не видели в случившемся ничего постыдного.

Задуманный в ГлавПУРе апофеоз победного окончания войны с поднятием над «логовом зверя» знамени победившего социализма, знамени Ленина-Сталина, осуществлённым двумя простыми сельскими парнями – выходцами из народа и олицетворявшего руководящую роль коммунистической партии, приведшую советский народ к выдающиейся победе, должен был закончиться  незабываемым торжеством.

Пока батальоны штурмовали Рейхстаг, в политуправлении 1-го Белорусского фронта готовили спектакль с апофеозом, то есть с всенародным ликованием, с песнями и плясками. Как и положено для шоу подобного рода. Для таких случаев у замполитов всегда имелся наготове «рояль в кустах». Из множества эстрадных  исполнителей задействованных ГлавПУРом  на фронте были избраны популярная певица и танцевальный казачий ансамбль. Их оперативно, под усиленной охраной, доставили в нужное время к Рейхстагу.

Ансамбль донских казаков  вместе с певицей Л.Руслановой дали большой концерт на ступеньках Рейхстага. Песни и пляски продолжались до поздней ночи. В чем же постыдность этого шоу? Сотни тел убитых солдат, советских и немецких, ещё лежали в Рейхстаге и на площади Кёнигсплац не похороненными. Никто не спешил этим заняться. Слушали руслановские песни про валенки и смотрели молодецкие казачьи танцы со свистом и гиканьем. Такое впечатление, что бурно празднующие воины относились не к регулярной армии, а являлись войском людоедского племени.

Позже, в 60-е и 70-е годы советская творческая интеллигенция пыталась осмыслить весь кошмар понесенных утрат. Лучше всех это удалось сделать, пожалуй,  Владимиру Высоцкому:

 «Почему всё не так? Вроде всё как всегда:

То же небо опять голубое,

Тот же лес. Тот же воздух и та же вода,

Только он не вернулся из боя…

Нынче вырвалась, будто из плена весна.

По ошибке окликнул его я:

«Друг, оставь покурить». А в ответ – тишина:

Он вчера не вернулся из боя ».

Товарищ, который ещё несколько часов назад дал  закурить, лежит на площади раскинув руки, с простреленным сердцем, а его друг  веселится и радуется. Как – то не по человечески. В пятидесяти шагах за спиной Руслановой, в коридорах Рейхстага, лежат тела солдат на которых ещё дымятся обгоревшие гимнастёрки…Неужели за время войны настолько огрубели и очерствели эти люди, которых война одела в солдатские шинели?  Или здесь может быть что-то другое? Может быть имеется какой-то дефект в морали, воспитании либо в психологии ?

Пов’язане зображення

Фото.Концерт Руслановой на ступенях  Рейхстага. 2 мая 1945 года.

Во всяком случае и  сегодня празднование Дня Победы в Европе и в России отличается кардинально. В Европе это грустная дата – поминают и вспоминают миллионы невинных жертв, чьи жизни унесла самая страшная война в истории человечества. В России же радость по случаю Дня Победы фонтанирует вовсю и напоминает  маскарад. По Красной площади маршируют войска, проползает техника. Всё исполняется в соответствии с традициями предвоенных тридцатых годов, когда вожди тешили народ мощью Красной  армии (Победим "малой кровью" на чужой территории). Множество людей наряжаются в военную форму 40-х годов. И даже дошколят одевают солдатиками или медсестрами. На машинах (фольксвагенах, мерседесах или ауди) не редкость надписи – «На Берлин». Самые неадекватные с легкомысленным смехом  угрожают Европе – «можем повторить!».

Что же собираются «повторить» эти люди тяжко травмированные российским телевидением? Они видимо просто не знают кошмарных результатов Второй Мировой войны для страны Советов: каждый пятый житель  был убит, каждый третий стал калекой, разрушены две трети жилого фонда, уничтожены инфраструктура и сельское хозяйство. Это они собираются «повторить»? В головы этих людей как – то не приходит вопрос: почему при Сталине день Победы не праздновался? Советский вождь хорошо знал, что праздновать – то нечего. Что Пиррова  победа  равноценна  поражению.

В российских телешоу об этом, то есть, о самых главных результатах войны  не рассказывают. И не объясняют  каким образом Красная Армия имея  к июню  1941 года в три раза больше  танков, чем все остальные армии мира вместе взятые, через  несколько месяцев с огромным трудом отбивалась от врага под Москвой. И что сделали немцы с этими танками россиянам по телевидению тоже не рассказывают. Но зато, на самом высшем уровне, с неподражаемой «скромностью», утверждается, что русский народ и  сам бы мог победить Гитлера, если бы другие народы не путались под ногами и не мешали. Во всяком случае,  В. Путин любит говорить об этом каждый год, начиная с 2009 - го. Интернет сохраняет все эти перлы. Почитайте на досуге.

Я поделился с Вами информацией, которую "накопал" и систематизировал. При этом ничуть не обеднел и готов делится дальше, не реже двух раз в неделю.

Если Вы обнаружили в статье ошибки или неточности - пожалуйста сообщите. Мой электронный адресanpp48@gmail.com. Буду очень благодарен.

рассказать друзьям и получить подарок

About the author

Комментарии

Ваш отзыв