Как Гитлер решился начать войну и как Франция в нее ввязалась.

Автор: , 14 Июн 2012

Все мы со школы  знаем, что Германия напала на Польшу 1 сентября 1939 года, а Англия и Франция в защиту Польши объявили Германии войну 3 сентября 1939 года. Кажется все просто и понятно. Но людям, которые принимали решения тогда, не казалось все так просто. Эти руководители прошли, в той или иной мере, через ужасы Первой мировой войны, с ее чудовищными потерями и они хорошо себе представляли во что может вылиться новая бойня. Поэтому большинство руководителей ведущих европейских стран старались проявить максимум осторожности. Никто не желал большой войны. И все же война случилась. Сегодня мы имеем возможность в мемуарах различных деятелей, присутствоваших на судьбоносных переговорах  лидеров, прочитать их личные впечатления . Очень интересные воспоминания оставил Евгений Доллман, немец уехавший в 1927 году в Италию, после защиты диплома в университете,  изучать жизнь кардинала Александра Фарнезе и историю его рода.Остался там жить и стал чувствовать себя в значительной мере итальянцем.В капитуляции немецкой армии в апреле 1945  года он сыграл заметную роль. Книга "Переводчик Гитлера" ( в оригинале просто "Переводчик") была издана тиражом 5000 экземпляров и мало кто смог получить огромное удовольствие от прочтения этих мемуаров. Поэтому я хочу предложить краткий пересказ главы о событиях 12 и 31 августа 1939 года, которые несомненно изменили ход истории.

Речь идет о совещании в Оберзальцбурге, где Гитлер с Риббентропом  пытались склонить к синхронному военному выступлению Италию, которую представлял министр иностранных дел Чиано, зять Муссолини. Гитлер прекрасно понимал, что нарушение мира в Европе в одиночку может породить для Германии множество больших проблем. А если одновременно с Германией начнет боевые действия еще хотя бы одна страна, то ответственность Германии за грубейшее нарушение мира уменьшится минимум вдвое. Далее предоставим слово Доллману:

"Риббентроп был уже в состоянии лихорадочного возбуждения и напоминал гончую, которая нетерпеливо ждет, когда хозяин спустит ее с поводка. Он ругал то Англию, то Францию, то Польшу, причем многое в его словах было преувеличенным, делал смехотворные заявления по поводу силы Германии, и вообще был неуправляем.

Итальянцы были уверены, что заключение Стального пакта даст странам оси несколько лет мира. Муссолини прекрасно понимал, что Италия совершенно не готова к войне, что ее промышленности не хватает сырья и что война принесет стране неисчислимые бедствия.Гитлера ,похоже, мучила совесть (что он подталкивает к войне совершенно неподготовленного союзника), а настроение было мрачным, когда он, наконец, около полудня вышел из своей спальни и спустился вниз, осунувшийся, измученный и беспокойный, чтобы приветствовать Чиано и его свиту. Адъютант прошептал мне , что фюрер не мог заснуть до самого утра. С другой стороны, он был гораздо воспитаннее  своего министра иностранных дел, у которого гость из Италии вызывал сильное раздражение.

Быстро был подан обед, который съели без аппетита. Гитлер ковырял вилкой плохо приготовленные овощи и салаты с каким-то невообразимым соусом.Когда обед закончился, хозяин вместе с гостем, в сопровождении Риббентропа, Шмидта и меня отправился в свой личный кабинет для переговоров. Погода соответствовала настроению. Знаменитая  панорама Австрии, родины Гитлера, была закрыта густыми облаками и это был первый случай когда предварительные замечания были сделаны стоя. Таковыми  были обстоятельства, при которых Чиано произнес свою великую речь в защиту мира. Его высказывания свидетельствовали о том, что перед нами - государственный деятель, который чувствует ответственность перед своим народом, а это было совсем не то , что хотела услышать немецкая сторона.

                                          Граф  Чиано с Муссолини  и Чемберленом

Чиано упирал на том, что Италия не может сейчас ни материально, ни политически, ни психологически участвовать в войне. Ведь, если вдуматься, она воюет уже много лет - итальянскому народу навязывали участие в одном конфликте за другим: сначала Италия вмешалась в гражданскую войну в Испании, потом создавала Абиссинскую империю, и люди очень устали от бесконечной бойни. Кроме того, за эти годы и без того скудные ресурсы Италии сильно истощились. Ее военные арсеналы пусты, а резервы золота и валюты слишком малы для создания мощной армии.

Далее он завел разговор о положении на флоте, который сейчас перевооружается, чтобы отвечать требованиям современной войны, и это особенно касается крупных кораблей. Для завершения программы перевооружения тоже потребуется несколько лет. И наконец Чиано заговорил о Всемирной выставке, которая должна была состояться в Риме в 1942 году. Это был любимый проект Муссолини и фашистского режима, с которым они связывали большие экономические надежды. И все это завершилось честным и открытым признанием того, что учитывая настроение народных масс, фашистская Италия не может в данный момент принять участие в боевых действиях.

Реакцию на эту речь можно было предугадать. На графа, держащегося спокойно и сдержанно, посыпались обвинения в том, что он желает унижения и позора Германии - и все это со стороны поляков. Поддерживаемый Риббентропом Гитлер показал на глобусе, стоявшем рядом, какой помощи Германия ждет от Италии. Яркими красками были расписаны ожидаемые результаты внезапного нападения Италии на Грецию и плохо защищенные  британские базы в Восточном Средиземноморье. Гитлер продемонстрировал, что довольно хорошо разбирается в военных вопросах, но это не произвело никакого впечатления на Чиано. Он попросил принести стакан минеральной воды, что я и поспешил сделать, не желая присутствовать при неизбежном взрыве эмоций.

Но взрыва не последовало. В ту самую минуту, когда Гитлер принялся нервно ходить взад и вперед по комнате, Риббентроп застыл в позе античного бога войны, описанного Гомером, а Чиано начал чесаться - у него это всегда было признаком крайнего возбуждения, - произошло чудо. Открылась дверь, и в комнату вбежал Хьюэл из министерства иностранных дел. Он что-то прошептал своему шефу, а тот тоже шепотом передал эти слова Гитлеру. Нахмуренные лбы разгладились, и ругань была отложена. Что же случилось? Мы с Чиано узнали это гораздо позже. Из Москвы пришла депеша. Какой-то сотрудник русского посольства в Берлине в разговоре с чиновником министерства иностранных дел проговорился о перспективе прямых переговоров Востока с Западом. Пока еще не было и речи о поездке Риббентропа в Москву, но сама вероятность этой поездки отодвинула судьбу - или беды- оси на второй план. И пока Чиано допивал свою бутылку минеральной воды, Гитлер и его неразлучная тень закончили свои таинственные перешептывания.

 

 


И. Сталин и И.Риббентроп. 1939 год.

Переговоры были отложены до утра следующего дня.Разногласия по вопросу о войне и военной помощи Италии были временно забыты и Гитлер предложил посетить его любимое "Гнездо орла", место , где он отдыхал от всех проблем и передряг.

На следующее утро состоялась последняя встреча в Оберзальцбурге. Чиано был уже совсем другим человеком. Холодная решимость и проницательность государственного мужа , продемонстрированные им вчера вечером испарились без следа. Он был ко всему безразличен и апатично выслушал слова Гитлера, который снова принялся уверять его в том, что ни Англия, ни Франция не начнут войны из-за Польши, а Риббенторп подтвердил эти заявления энергичным кивком. Потом Чиано произнес свои прощальные слова, которые стали его лебединой песней: "Пусть ваше пророчество снова сбудется, фюрер, наверное отсюда лучше видно, чем нам из Рима.

Граф Чиано никогда не был другом Германии. Я не думаю, что немцев Кайзеровской эпохи или Веймарской республики он сумел бы понять, или хотя бы попытался понять, лучше чем своих национал-социалистических союзников. С момента своего возвращения  из Оберзальцбурга он стал нашим заклятым врагом, который не жалел усилий, чтобы саботировать пакт, который сам же и подписал.

31 августа 1939 года, менее чем через три недели после своей знаменательной встречи с Гитлером и Риббентропом, Чиано допустил "оплошность", как он предпочитал потом это называть, в разговоре с сэром Перси Лореном, британским послом в Риме. Европейский кризис был в самом разгаре и нападение на Польшу стало неизбежным, когда Галеаццо Чиано прагласил в палаццо Киджи представителя его британского величества. Встреча состоялась между девятью и десятью часами вечера. Рим был погружен во тьму, и в городе царила непривычная тишина. Из личных апартаментов папы просачивался слабый свет - Пий XII, как и верующие в бесчисленных римских церквях, молился о сохранении мира.

В противовес этому кабинет Чиано с тяжелой мебелью в стиле барокко был ярко освещен. Принимая сэра Перси Лорена, граф испытывал душевный подъем. Посол же не скрывал своей крайней озабоченности. И тут он услышал слова, которые его сразу успокоили:           - Неужели вы еще не поняли, что мы никогда не начнем войны против вашей страны и Франции?

Посол сразу все понял. Вспыхнув от радости, он схватил обе руки Чиано и тепло пожал их, а потом, полный счастья, торопливо удалился. Чиано же не испытывая радости позвонил своему тестю в палаццо  Венеция. Он взял реванш за августовскую встречу и, что самое главное, отомстил Риббентропу. Когда Муссолини отдал приказ снять затемнение, весь Рим возликовал. Чиано удалось отодвинуть войну всего лишь на девять месяцев, но кто об этом тогда знал?

Будущие исследователи Второй мировой войны, вероятно, назовут беседу Чиано с британским послом 31 августа 1939 года событием исторического значения. До этого момента Франция напрочь отказывалась присоединиться к Британии, поспешившей на помощь Польше, поскольку Даладье и глава французского Генерального штаба Гамелен не хотели вести войну на два фронта. Только после того , как в Париже узнали, что Рим не выступит на стороне Германии, французское правительство дало свое согласие. Интересно, как развивались бы события, если бы Чиано не допустил своей "оплошности"? Пожертвовали бы западные державы еще одним своим восточным союзником, что они сделали в Мюнхене? Стала бы Британия помогать Польше в одиночку?

Я не собираюсь искать здесь ответы на эти вопросы. Я знаю только одно - итальянский министр иностранных дел считал это ночное интервью очень ловким дипломатическим ходом. Но это интервью стало  одной из причин его трагической смерти в Вероне в январе 1944 года, поскольку Гитлер и Риббентроп так и не простили Чиано его "оплошности", о которой им очень скоро донесли".

На этом заканчиваю цитировать Доллмана. Сейчас эти интереснейшие мемуары появились в Интернете и каждый желающий может сам убедиться в том, насколько они интересны.

Ваш e-mail: *
Ваше имя: *

 

рассказать друзьям и получить подарок

About the author

Комментарии

Один отзыв на Как Гитлер решился начать войну и как Франция в нее ввязалась.”

  1. Здравствуйте, у вас отличный сайт. Для дальнейшего быстрого, БЕСПЛАТНОГО продвижения вашего блога. Хочу рекомендовать вам одну из страничек http://freeavalanche.ru/027141 Василия Татаркина. С помощью которой, я БЕСПЛАТНО ПОВЫСИЛ РЕЙТИНГ СВОЕГО САЙТА PR-3, ТИЦ -10. Успехов вам.

Ваш отзыв