Жаркая неделя перед Второй Мировой.Взгляд из Берлина.

Автор: , 26 Авг 2013

Американский журналист Уильям Ширер работал в Германии корреспондентом американской радиокомпании с 1934 по 1941 год. Как тогда было модно, он вел дневник, в котором записывал свои личные впечатления. По прошествии многих лет эти личные впечатления оказались бесценными свидетельствами очевидца. Одно дело читать книгу, в которой автор уже знает чем все это кончилось. Совсем другое впечатление от строчек волнующегося и переживающего современника , не знающего чем обернутся все эти волнующие события, в какую сторону двинется европейская и мировая история. Восприятие лихорадочных переговоров между руководителями ведущих европейских государств глазами неравнодушного журналиста, находящегося близко к центру событий, дает нам сегодня возможность прочувствовать ту грозовую атмосферу, которая вылилась, в конце концов, во вторую мировую войну.

Привожу несколько записей из дневника У.Ширера в последнюю неделю мира, перед Второй Мировой войной. Записи приводятся с некоторыми сокращениями. Интересующимся рекомендую прочитать всю книгу У.Ширера "Берлинский дневник". Она есть в Интернете.

Уильям Ширер на склоне лет.

Берлин, 26 августа.

Утром Гендерсон (английский посол - А.П.) улетел в Лондон и, предположительно, не вернется раньше завтрашнего (воскресного) вечера. Думаю, все выходные мы проведем в состоянии ожидания. Никаких признаков, что Гитлер утрачивает решимость, нет. А на Вильгельмштрассе надеются, что Чемберлен сдаст свои позиции. Сегодня наше посольство передало всем находящимся здесь американцам официальный циркуляр с просьбой всем, чье присутствие не обязательно, покинуть страну. Большинство журналистов и бизнесменов уже отправили своих жен и детей. Назначенный на завтра съезд нацистских лидеров в Танненберге, где должен был выступить с речью Гитлер, отменили из-за «серьезности обстановки», так что мне не придется туда ехать. Разговаривал по телефону с Марроу, и он с готовностью согласился, что нам следует отменить нашу программу «Европейские танцы». Несколько заголовков на выбор из сегодняшних немецких газет: «ПОЛНЕЙШИЙ ХАОС В ПОЛЬШЕ — НЕМЕЦКИЕ СЕМЬИ СПАСАЮТСЯ БЕГСТВОМ», «ПОЛЬСКИЕ СОЛДАТЫ ДВИЖУТСЯ К САМОЙ ГРАНИЦЕ ГЕРМАНИИ!», «ЭТА ИГРА С ОГНЕМ ЗАХОДИТ СЛИШКОМ ДАЛЕКО», «ТРИ ГЕРМАНСКИХ ПАССАЖИРСКИХ САМОЛЕТА ОБСТРЕЛЯНО ПОЛЯКАМИ», «В ДАНЦИГСКОМ КОРИДОРЕ МНОЖЕСТВО НЕМЕЦКИХ СЕЛЬСКИХ ДОМОВ В ОГНЕ!».
Опять жаркий день, и большинство берлинцев, забыв о войне, отправились на окрестные озера.
Позднее.Час тридцать утра. После полуночи ненадолго вышел в эфир. Старался не оказаться в роли пророка, но сказал следующее: «Я не знаю, будем мы воевать или нет. Но могу сказать, что сегодня ночью в Берлине чувствуется, что, если не будут выполнены требования Германии в отношении Польши, война начнется». Из завтрашних утренних газет (воскресных) явствует, что теперь Гитлер требует не только Данциг и Данцигский коридор, но и все, что Германия потеряла в 1918 году, то есть Познань и Силезию. Как раз перед тем, как я вышел в эфир, национальное агентство проинформировало, что с понедельника вводится карточная система. Будут карточки на продовольствие, мыло, обувь, текстиль и уголь. Это заставит  немцев осознать, в каком положении они находятся. Однако вполне возможно, что идут на это, чтобы произвести впечатление на Лондон и Париж. Съезд нацистской партии в Нюрнберге сегодня ночью был отменен. Это тоже сбросит с людей апатию. Завтрашние газеты усилят напряженность. Заголовок в «Volkische Beobachter» — газете, фактически принадлежащей Гитлеру: «ВСЯ ПОЛЬША В ВОЕННОЙ ЛИХОРАДКЕ! 1 500 000 МУЖЧИН ПРИЗВАНО В АРМИЮ! НЕПРЕРЫВНАЯ ПЕРЕБРОСКА ВОЙСК К ГРАНИЦЕ! ХАОС В ВЕРХНЕЙ СИЛЕЗИИ!»

Берлин. Тридцатые годы.

Разумеется, нет никаких упоминаний о мобилизации в Германии, хотя немцы проводят мобилизацию уже в течение двух недель.
Берлин, 27 августа (воскресенье).
Сегодня жарко и душно, что еще больше усиливает напряженность. Гендерсон не смог вернуться сегодня, как ожидалось, в результате на Вильгельмштрассе обвиняют британцев в увиливании от ответа. (В течение двух следующих недель в Польше начинаются дожди, и дороги станут непроходимыми.) Некоторые нацисты, однако, считают, что задержка Гендерсона в Лондоне означает, что британцы уступают. Завтрашняя «Volkische Beobachter» призывает людей к сдержанности: «Фюрер все еще требует проявить терпение, потому что хочет использовать последние возможности мирного выхода из кризиса. Это означает бескровное выполнение минимальных требований Германии». Красивый спектакль, призванный убедить людей, что фюрер сделал все возможное, чтобы избежать надвигающейся войны. Однако газета заканчивает словами, что Германия от своих требований не отказывается. «Как каждый человек, так и нация в целом могут отказаться только от таких вещей, которые не являются для них жизненно важными». В этом суть германского характера. Немец не может отказаться от жизненно важных вещей, но предполагает, что другой человек пойдет на это. Сегодня во второй половине дня Гитлер обратился к членам рейхстага, собравшимся в здании рейхсканцелярии, хотя это не было очередным заседанием. Никакого отчета о его речи нет. В коммюнике просто говорится, что фюрер «подчеркнул опасность ситуации». В первый раз народу Германии сказали, что «ситуация опасная».
Сегодня установлены нормы на продукты питания, и я слышал, что многие немцы жалуются, что они очень невелики. Например: мяса — 700 г в неделю, сахара — 280 г, джема — 110 г, кофе или его заменителей — одна восьмая фунта в неделю. Что касается мыла, то на ближайшие четыре недели каждому человеку полагается 125 г. Новости о нормировании продуктов оказались для людей тяжелым ударом.
Джеффри Парсонс, автор передовиц «Herald Tribune», человек спокойный, интеллигентный, выдержанный, основательный, уехал вчера ночью в Париж. На прошлой неделе он встречался с Черчиллем и уверен, что война будет.
Несмотря на все это, на Вильгельмштрассе сегодня все еще надеются на мирный исход.


Берлин. Тридцатые годы.

Берлин, 28 августа
Они ставят себя под удар. Любому европейскому лидеру теперь трудно отступать. В два часа утра мы получаем текст писем, которыми обменялись в субботу и воскресенье Даладье и Гитлер. Даладье в благородных выражениях просит, чтобы Гитлер воздержался от военных действий, говорит, что нет такой проблемы, которую нельзя было бы  решить мирным путем, напоминает Гитлеру, что Польша, в конце концов, суверенное государство, и заявляет, что Франция выполнит свои обязательства по отношению к Польше. Гитлер сожалеет, что Франция намеревается воевать, чтобы «поддержать неправого». А затем впервые объявляет свои требования. Данциг и Данцигский коридор должны быть возвращены Германии. Он хорошо осознает последствия войны, но заключает, что Польше придется хуже, чем кому-либо еще.
В письме Даладье есть замечательная строка: «Если сейчас прольется кровь Франции и Германии, как это случилось двадцать пять лет назад... то каждый из двух народов будет сражаться с уверенностью в своей победе. Но несомненно, что истинными победителями окажутся разорение и варварство».
В тринадцать тридцать звонит из Лондона Эд Марроу. Уставший, но бодрый. Мы оба выходим в эфир четыре или пять раз в день — с полудня до четырех утра. Эд не согласен с тем, что сказал мне из Лондона по телефону прошлой ночью Билл Стоунмен, а именно: что британцы используют ситуацию в корыстных целях. Эд утверждает, что сейчас они не могут этого делать. Он считает, что Гендерсон, который возвращается сегодня из Лондона в Берлин, привезет ответ Гитлеру, который «повергнет его в шок». Введение продовольственных карточек и публикация писем Гитлера и Даладье, кажется, заставили простых людей осознать серьезность положения, оценивая все своими глазами. Пожилой немец, читавший письма, сказал мне: «Да, они забыли, что такое война. Но я не забыл. Я помню».
Сегодня днем по улицам в восточном направлении движутся войска. Их везут на грузовиках, в продовольственных фургонах и т. п. Германия заверила Бельгию, Голландию, Люксембург и Швейцарию, что будет уважать их нейтралитет в случае войны.
Позднее. Гендерсон прилетел в восемь вечера, в десять тридцать поехал в рейхсканцелярию и оставался там до одиннадцати сорока. Никаких достоверных сведений об этой решающей встрече нет, хотя в полночь официальная реакция на Вильгельмштрассе не была никоим образом пессимистической.
Средний немец выглядит сегодня подавленным. Он не может пережить удар, нанесенный введением продовольственных карточек, что равнозначно для него объявлению войны. Прошлой ночью, когда Гендерсон прилетел из Лондона с ответом на требования Гитлера, — в ночь, когда каждый понимал, что решается вопрос войны и мира, — я был удивлен, что перед зданием рейхсканцелярии собралось менее 500 человек из 5 000 000 жителей Берлина. Эти немногие стояли мрачные и молчаливые. Чувствовалось почти пораженческое настроение. Один человек сказал мне прошлой ночью: «Коридор? Черт, мы не слышали о нем почти двадцать лет. Зачем сейчас поднимать этот вопрос?»

File:Reichspräsidentenpalais, Berlin.jpg

Дворец рейхспрезидента на Вильгельмштрассе.

Позднее (три часа утра). Сегодня в девятнадцать пятнадцать Гитлер вручил Хендерсону свой ответ на британские предложения. К удивлению Вильгельмштрассе, британский посол не вылетел с ним в Лондон, хотя немцы держали наготове самолет в Темпельхофе. Он просто отправил его обычной дипломатической почтой. Похоже, британцы наконец заняли жесткую линию. Сегодня в «Таверне» у некоторых корреспондентов, включая и меня, было такое ощущение, что британцы морочат капралу голову. Немецкие журналисты сегодня ночью в «Таверне» были не так хвастливы. Правда то, что Гитлер колеблется. Многие ярые нацисты считают, что он должен был двинуть войска в прошлую пятницу. Если британцы действительно морочат ему голову, то пойдут ли английские консерваторы на сделку, чтобы спасти его? Я забежал вечером в английское посольство, чтобы повидаться со старым приятелем. Холлы были заставлены вещами. «Мы все пакуем чемоданы», — посмеялся он.
Берлин, 30 августа
Британский ответ Гитлеру появился сегодня ночью. Какого содержания, мы не знаем. Гендерсон опять встретился с Риббентропом, но никаких сообщений не поступало. Вполне возможно, что сегодняшняя ночь окажется решающей. Германское агентство новостей объявило, что будет давать новости всю ночь. Звучит зловеще. На Вильгельмштрассе постарались обратить наше внимание на то, что пакт о ненападении, заключенный с Россией, предусматривает также консультации и что эта его часть в последние несколько дней вступила в действие. Меня это удивляет, но сегодня ночью я сказал в своей радиопередаче: «Кажется, это означает, и действительно, информированные сотрудники на Вильгельмштрассе не оставляют в этом никаких сомнений, что в последние дни Германия и Советы вели какие-то переговоры и, как сказал ночью один из журналистов, «говорили о Польше». В этой связи германская пресса не забывает упомянуть о сообщении из Москвы о том, что Россия не только не вывела свои триста тысяч человек с западной границы, как передавали ранее, а наоборот, укрепила свои силы там, то есть на границе с Польшей. Я не понимаю смысл всего этого. Я знаю только, что этому придается здесь большое значение».
Позднее, Сегодня в четырнадцать тридцать поляки объявили всеобщую мобилизацию. Это не столь важно, потому что Польша уже мобилизовала столько человек, сколько могла вооружить и обуть. Но эта новость дала немецкой прессе повод пригвоздить Польшу к позорному столбу как агрессора. (Германия тоже провела мобилизацию, хотя неофициально.) Так как теперь Гитлер публично потребовал возвратить Данциг и Данцигский коридор, то немцы должны бы знать, кого следует считать агрессором. Но боюсь, что они верят геббельсовской пропаганде.
В полночь Гитлер объявил об образовании военного кабинета, который будет называться министерским советом по обороне рейха. Его возглавит Геринг, членами кабинета стали Фрик, Функ, Ламмерс и генерал Кейтель.
Сегодня ночью время бежит быстро.
Все против войны. Люди говорят об этом открыто. Как может страна вступать в большую войну, если большинство населения решительно выступает против нее? Люди обсуждают также и то, что их держат в неведении. Один немец сказал мне прошлой ночью: «Мы ничего не знаем. Почему они не говорят нам, что происходит?» Думаю, оптимизм в официальных кругах сегодня улетучивается. Гасс считает, что Гитлер держит в запасе еще одну важную карту — договоренность со Сталиным, что тот нападет на Польшу с тыла. Я очень в этом сомневаюсь, но после русско-германского пакта все возможно. Некоторые думают, что «Великий человек» пытается сейчас отвести удар, но как?


Старая рейхсканцелярия на Вильгельмштрассе.

Позднее. В девятнадцать сорок пять вышел в эфир. Сказал: «Сегодня вечером ситуация критическая. Гитлер еще не дал ответа на британскую ноту, полученную прошлой ночью... Возможно, ответ не нужен... Новый совет по обороне заседал весь день. Вильгельмштрассе охвачена бурной деятельностью... Контактов между правительствами Великобритании и Германии не было. Вместо этого — между Германией и Россией. Берлин ожидает, что Советы ратифицируют русско-германский пакт сегодня вечером... Британский посол не приезжал на Вильгельмштрассе. Он имел беседу со своим французским коллегой М. Кулондром. Затем встретился с польским послом М. Липским. Все чемоданы в этих трех посольствах упакованы...»
Позднее (три часа утра). Вечером распространили типичный гитлеровский обман. В двадцать один час радио прекратило обычную программу и передало условия германских «предложений» Польше. Меня ошеломила их умеренность, я стал немедленно переводить их для наших американских слушателей и, так как мы были в эфире, упустил подвох. Он состоял в том, что Гитлер потребовал, чтобы Польша прислала в Берлин полномочного представителя для обсуждения этих условий прошлой ночью, хотя они были вручены Гендерсону предыдущей  ночью. В официальном заявлении Германии (очень лаконичном) содержалась жалоба на то, что поляки даже не приехали в Берлин, чтобы обговорить их. Понятно, что у них не было времени. И зачем это Гитлеру устанавливать жесткие сроки суверенному государству? Выдвинутые «предложения» — явно серьезно не воспринимаемые — читались почти как мягкое увещевание. Они содержали шестнадцать пунктов, из коих существенными были четыре: 1) возвратить Данциг Германии; 2) провести референдум о том, кому будет принадлежать Данцигский коридор; 3) осуществить обмен национальными меньшинствами;
4) Гдыня останется польской, даже если результаты голосования окажутся в пользу возвращения коридора Германии.

File:Bundesarchiv Bild 146-1988-092-32, Berlin, Neue Reichskanzlei.jpg

Новая рейхсканцелярия - любимое детище Гитлера.

Сегодня ночью все великие армии, военно-морские и военно-воздушные силы приведены в боевую готовность. Каждая страна отгораживается от другой. Сегодня мы не смогли пробиться ни в Париж, ни в Лондон и, конечно, в Варшаву, хотя Тэсс в Женеву я дозвонился. И все же никаких решительных акций сегодня ночью не ожидается. Берлин вечером выглядит вполне обычно. Не было эвакуации женщин и детей, даже окна не закладывали мешками с песком. Получается, что нам придется прождать еще одну ночь, прежде чем мы все узнаем. Поэтому — ложусь спать, почти на рассвете.
Берлин, 1 сентября.

В шесть утра позвонила — господи, помилуй! — Зигрид Шульц. Она сказала: «Это произошло». Я был очень сонный, — но меня просто парализовало. Я пробормотал: «Спасибо, Зигрид» — и вскочил с кровати.
Война началась!

Я поделился с Вами информацией, которую "накопал" и систематизировал. При этом ничуть не обеднел и готов делится дальше, не реже двух раз в неделю. Если Вы обнаружили в статье ошибки или неточности - пожалуйста сообщите. Мой электронный адрес: anpp48@gmail.com. Буду очень благодарен.

 

рассказать друзьям и получить подарок

About the author

Комментарии

Ваш отзыв