Союз Гитлер — Сталин: взгляд из 1940 года.

Автор: , 15 Июн 2013

Фриц Тиссен, один из крупнейших немецких промышленников довоенной Германии и самый богатый немец  довоенной поры,   приложил много сил и вложил много денег, чтобы Гитлер пришел к власти.  Наказание Тиссену последовало почти незамедлительно. Всё его имущество было национализировано нацистами и он сам провел в лагерях и тюрьмах 8 лет, с 1940 по 1948 год. Сначала он сидел как враг Гитлера, а затем был в заключении как активный член национал-социалистической партии.

В какой-то мере Тиссена можно было понять. Во время  революционных событий в Германии(1918-1919гг) он несколько раз чудом избежал расстрела. Особенно Тиссена бесило то, что революционными событиями на его родине управляли в значительной мере иностранцы. В промышленном Руре революционное движение возглавлял посланец Москвы Карл Радек, впоследствии расстрелянный Сталиным как враг народа. В Германии, так же как и в революционной России, практиковались расстрелы "классово чуждых элементов" без суда и следствия. Поэтому Тиссен стал заклятым врагом коммунизма и Советской России.

Хотя Тиссен и вступил в национал социалистическую партию, он оставался искренне верующим католиком (католиков при нацистах преследовали), открыто протестовал против еврейских погромов и выступал за мирное решение международных проблем. Он открыто выступил против нападения Гитлера на Польшу, справедливо полагая, что это начало большой войны, которая приведет страну к катастрофе,  и бежал из Германии 2 сентября 1939 года.

Тиссен написал свои мемуары "Я заплатил Гитлеру", которые закончил в мае 1940 года, вскоре после нападения Гитлера на Францию. Мемуары были опубликованы во второй половине 1941 года и произвели большое впечатление на американских  политиков и бизнесменов. Книгу эту можно прочесть в интернете. Я же хочу ознакомить интересующихся с небольшим отрывком из воспоминаний Тиссена.

 

"Важные события 1938 года сделали меня скептиком. На следующий год, вопреки торжественным обещаниям, данным правительствам трех великих держав, была оккупирована Чехословакия. Я счел эту оккупацию преступной и позорной и в то же время видел в ней опасную политическую ошибку. Затем была спровоцирована Польша. В течение пяти лет Гитлер неизменно провозглашал дружбу между Германией и Польшей. По моему мнению, его изменение отношения к полякам объясняется тем, что польское правительство отказалось присоединиться к нему в великом планируемом наступлении на восток — в операции, которая должна была подчинить Германии всю Европейскую Россию до Уральских гор. На самом деле этот план был раскрыт экономистом и уполномоченным доверенным лицом фюрера Вильгельмом Кепплером на заседании совета директоров Рейхсбанка, где я присутствовал, как раз перед конфликтом с Польшей.
Когда 23 августа 1939 года мне сообщили о заключении пакта между Сталиным и Гитлером, я уже был в Гаштайне. Я внимательно изучил изменение международной ситуации. Я все еще рассчитывал на успех национал– социалистического движения в дипломатической игре. Дальнейшее развитие событий дало мне пищу для тревоги, и все же я и вообразить не мог, что Гитлер совершит столь чудовищную глупость: втянет Германию в европейскую войну. Несколькими днями ранее я получил от Альберта Фёглера письмо, заставившее меня серьезно задуматься. Фёглер встретился с директором одного из заводов, членом делегации немецких промышленников, только что вернувшейся из России. На прощальном обеде в честь делегации русский комиссар промышленности провозгласил тост за «дружбу между Россией и Германией». Должен признаться, я задумался о том, что нас ждет. Невозможно было поверить в вероятность соглашения между Советской Россией и национал-социалистической Германией.
Я всегда предостергал как промышленников, так и военные круги против сближения с коммунистической Россией. Я считал этот режим врагом Германии и всей Европы. Соглашение с Россией казалось мне таким же страшным преступлением, как предательство германских протестантских князей, вступивших в союз с Ришелье против императора Священной Римской империи в Тридцатилетней войне.
Гитлер разделял мои антипатии. По крайней мере, я в это верил. Его книга «Майн кампф» содержит целые страницы проклятий в адрес русского режима. И вдруг, совершенно неожиданно, ради политического комфорта, он изменяет своим прежним убеждениям и заключает союз со страной, которую в других обстоятельствах называл врагом Европы номер один. Столь бесцеремонное поведение Гитлера и Риббентропа можно было бы рассматривать как искусную дипломатию; меня же оно ужаснуло. Они совершили коренной переворот в традиционной внутренней и внешней политике Германии. До того момента национал-социалистическое правительство боролось с большевизмом на внутреннем и внешнем фронтах. Антикоммунистические пакты были заключены с Италией, Японией, Венгрией и Испанией. Гитлер выступал за крестовый поход против большевистской России, как врага человеческой расы, и вдруг сам заключил союз с этим монстром.
Ему хватило наглости просить поддержки здравомыслящих людей в этой авантюре. Лично я никогда не был таким трусом или идиотом, чтобы поддержать его в этом.
Однако немцы — народ, никогда особо не ориентировавшийся в политике — были совершенно сбиты с толку потоком изливаемой на них лжи. Они думали, что союз со Сталиным ничем не отличается от любого другого союза. Ведь сам Бисмарк заключил союз с царем! Один из самых гротескных аспектов этого дела состоит в том, что некоторые немцы, действительно боявшиеся большевизма, вместо того чтобы возражать Гитлеру, обвинили меня в потворстве пришествию большевизма в Германию. Они говорят, что к конфискации моего личного состояния привел мой протест против политики Гитлера. И это создает опасный прецедент. Вот до чего они докатились!
Изменение политики России — кроме политических интересов — я могу объяснить двумя политическими факторами. Говорят, что после событий 30 июня 1934 года Сталин выразил восхищение Гитлером. Убийством своих политических оппонентов Гитлер продемонстрировал Москве задатки истинного диктатора. С того момента Сталин начал принимать Гитлера всерьез. Кроме того, на русских произвело огромное впечатление отношение западных держав к оккупации Чехословакии. В 1939 году политический реализм подсказал им, как отвести гитлеровскую угрозу от России и в то же время вернуть свои бывшие территории. Заключение этого пакта было гениальным приемом Сталина. С его помощью он на некоторое время избавился от вполне реальной угрозы, которую представляла немецкая армия, — неизмеримо более мощная, чем Красная армия — оснащенная и вымуштрованная главным образом для войны на Востоке. В те августовские дни 1939 года пакт с Москвой казался мне отвратительным по двум причинам: во– первых, из-за противоестественности союза с врагом западной цивилизации и, во-вторых, потому, что являлся первым шагом к войне.
Как упоминалось выше, я направил официальный протест национал-социалистическим лидерам 1 сентября. Последующие события оправдали этот мой поступок. Вторжение в нейтральные государства: Данию, Норвегию, Голландию, Бельгию и Люксембург — вычеркнуло Третий рейх из списка цивилизованных государств. Вполне вероятно, что в самой стране подавляющее большинство немцев, ослепленных стремительными победами и одурманенных лживой пропагандой, не в состоянии осознать этот факт.
До последнего момента я полагал, что можно будет избежать войны. Я утешал себя, воображая, будто ответственные генералы смогут сдержать Гитлера. До блицкрига на Западном фронте я все еще надеялся, что удастся предотвратить нападение на Западе. Вот почему я просил нацистских лидеров опубликовать меморандум, в котором изложил причины моих возражений против войны.
Но Гитлер и его советники не прислушались к моим призывам. Они думают, что могут заставить судьбу сражаться на их стороне. Насилие, которое они обрушили на Европу, падет на них и — к несчастью — на их слепое орудие, невидящий и неслышащий немецкий народ.
Я же все для себя решил и действую согласно своему решению. Но я надеюсь и верю, что непременный после падения Гитлера мирный договор будет заключен с учетом опыта, приобретенного после 1918 года. Эта история политической ошибки, заставившей меня поверить в Гитлера, и моего разочарования — мой вклад в лучшее будущее".


Гитлер и Тиссен. Газетное фото.

Еще раз обращаю Ваше внимание на то, что книга была закончена в мае 1940 года. За свою ошибку Тиссен заплатил дорогую цену: 8 лет тюрьмы и лагерей. После освобождения он уехал к дочери в Аргентину, где прожил ещё три года, до своей смерти.

Я поделился с Вами информацией, которую "накопал" и систематизировал. При этом ничуть не обеднел и готов делится дальше, не реже двух раз в неделю. Если Вы обнаружили в статье ошибки или неточности - пожалуйста сообщите. Мой электронный адрес: anpp48@gmail.com. Буду очень благодарен.

рассказать друзьям и получить подарок

About the author

Комментарии

Один отзыв на Союз Гитлер — Сталин: взгляд из 1940 года.”

  1. Я бы сказала о монументальности, грандиозности некоторых сюжетов

Ваш отзыв