Штурм Рейхстага. Нежелательная правда.

Автор: , 08 Ноя 2016

Реальные события вокруг штурма Рейхстага с самого начала старательно замалчивались и искажались официальной советской историографией. Причин на это было более чем достаточно. Во-первых, ошибся сам «непогрешимый» вождь тов.Сталин. Он указал Рейхстаг в качестве главной цели в столице врага и местом над которым необходимо было водрузить знамя Победы. Не обошлось без казусов. Танковый корпус Бабаджаняна получил боевое задание на прорыв к Рейхстагу. При этом корпус должен был промчаться по улице мимо Рейхсканцелярии, где сидел ещё живой Гитлер.

От былого великолепия Рейхстага к маю 1945-го почти ничего не осталось. В нём уже не один год располагалась  самая заурядная контора – медицинский архив, который вынужден был делить жилплощадь с госпиталем, родильным отделением клиники «Шарите» и детским садиком.Территория перед Рейхстагом  была застроенами различными неказистыми служебными и хозяйственными постройками. Некогда шикарная площадь Кёнигсплац, лежащая между Рейхстагом и оперным театром, была изуродована незавершённым строительством. Прокладываемая открытым способом линия метро образовала канаву заполненную дождевой водой, а на месте незаконченного котлована под новое, спрямлённое русло реки Шпре, образовалось целое озеро. Вдоль канавы громоздился вал вынутой при рытье породы. Некогда впечатляющие фонтаны давным давно не работали и были полузасыпаны различным мусором.

Картинки по запросу штурм рейхстага

Фото. Хорошо видно как загажена площадь перед Рейхстагом хозяйственными постройками.

Чтобы не уронить достоинство вождя военным историкам надо было как-то подчеркнуть стратегическую и политическую важность Рейхстага. Поэтому рассказывалось с каким упорством многочисленные эсэсовцы защищали Рейхстаг, хотя оборону там держали старички и мальчишки из фольксштурма.

После того, как «знамя Победы» связали тесными узами с Рейхстагом, «логовом зверя», все политорганы, военные и гражданские, неутомимо твердили о большой важности взятия штурмом именно этого здания. Не могло же «знамя Победы» развеваться над третьестепенным объектом! На решение этой важной идеологической задачи были брошены и советские литераторы.

Свою долю в напускание тумана внесли ветераны, участники штурма. В первую очередь те, кто получили звёздочки героев за штурм и за знамя. И даже самые честные и порядочные ветераны, видевшие происходившее с одной единственной точки, с места где находились они персонально, решительно опровергали других, не менее честных и порядочных, но находившихся совсем  в  другом месте и видевших  нечто иное.

Поэтому некоторые историки, вопреки указующему персту КПСС, пытались собрать информацию от участников штурма Рейхстага, пока те ещё живы и здоровы. Известны усилия Ивана Дмитриевича Климова, члена авторского коллектива работавшего над шеститомной «Историей Великой Отечественной войны Советского Союза 1941-1945 гг».  Руководитель Мемуарной группы отдела печати Главного политического управления Советской Армии и Военно-Морского флота полковник А. Г. Кащеев приводил именно этот аргумент, (пока непосредственные участники могут что-то рассказать), в пользу написания детально проработанной и научно обоснованной версии штурма Рейхстага.

Собирал сведения от участников штурма и командир 150-й дивизии генерал В.М.Шатилов. Он рассылал письма своим бывшим содатам и офицерам с просьбой описать их личные впечатления с указанием хотя бы приблизительного времени когда что произошло.

И Климову, и Кащееву их борьба за историческую правду стоила дорого. Потраченная в неравной борьбе с идеологическими  надзирателями от коммунистической партии нервная энергия привела обоих историков к преждевременному уходу из жизни. Генералу Шатилову такое не грозило – его версия укладывалась в прокрустово ложе сюжета разработанного  в ГлавПУ.

Всё же, как бы там ни было, ветераны штурма Рейхстага оставили достаточно много воспоминаний разного качества и разной степени достоверности. Многим удалось обойти цензуру в некоторых ключевых эпизодах. И даже дисциплинированно выполняя  указания компартийных надзирателей авторы мемуаров допускали «проколы», проливающие свет истины на те или иные события.

Попробуем восстановить как развивался штурм Рейхстага хотя бы в общих чертах. Но в начале необходимо сказать несколько слов о некоторых особенностях архитектуры этого неординарного здания, которые существенно повлияли на ход сражения.

Особенности архитектуры Рейхстага.

Рейхстаг в плане напоминает букву «Ф», только не скруглённую, а «угловатую». Два внутренних дворика-колодца  обеспечивают  природное освещение залов и комнат, чьи окна выходят в эти дворики. Зал  заседаний  парламента  находился на центральной  оси «буквы», примерно посредине. Он освещался через большой и технически сложный остеклённый потолок, завершавшийся грандиозным куполом. Тоже остеклённым. Освещение через так называемые  световые фонари в Рейхстаге использовалось довольно широко для помещений не имеющих  наружных  стен. Так  что  по стеклянной, в значительной мере, крыше сильно не разбегаешься. Тем более, что ко времени штурма стекла были выбиты.  Всё же большинство помещений имели окна по наружному периметру здания, через которые можно было любоваться видами столицы. При подготовке здания к обороне окна были заложены  кирпичём.

Рейхстаг имел 4 этажа: «эрдгешос» - цокольный этаж. По нашим меркам  полноценный первый этаж с большими окнами и высокими потолками. В мемуарх он фигурирует как «подвальные помещения», на что были свои причины, как вы увидите дальше. «Гауптгешос» - главный этаж. Название говорит само за себя. На этом этаже располагался зал заседаний рейхстага – немецкого парламента. «Обергешос» - верхний этаж. ( По нашему третий). Некоторые большие залы «гауптгешоса» имели высокие потолки, заканчивающиеся  на уровне  потолков «обергешоса». И, наконец, последний этаж – «цвишенгешос», что переводится чаще всего как мезонин. «Цвишенгешос» наши бойцы приняли за чердак. Нелишне будет напомнить, что у немцев, как и у англичан, второй этаж называется первым, третий вторым и так далее. А первый этаж называется «земляным». Чтобы не вступать в противоречие с мемуарами, в которых, второй этаж именуют  первым, а третий – вторым, принимаем для данной главы немецкие названия этажей.

Рейхстаг имел 3 входа и 2 транспортных въезда. Парадный вход располагался на западном фасаде. Большая лестница выводила посетителей прибывших со стороны  Кёнигсплац, мимо красивых фонтанов, сразу на «гауптгешос» - главный этаж. Пройдя обширный вестибюль круглой формы, в центре которого возвышалась огромная скульптура Бисмарка, посетители входили в зал заседаний. Ещё два входа, менее помпезных, хотя и с шикарными лестницами, заставленными внутри фигурами древних воинов, были с восточного и южного фасадов. Южный вход считался депутатским. Здесь, для того чтобы подняться на «гауптгешос», тоже были лестницы, которые, в отличие от парадного входа, были запрятаны в глубине здания. С северной стороны  здания располагался транспортный проезд во внутренний дворик. Наши солдаты называли его «арка». Ещё один транспортный проезд, в другой внутренний дворик, находился на восточной стороне здания, ближе к Тиргартену.

В Рейхстаге работало большое количество обслуживающего персонала. Конструкция здания была задумана таким образом, чтобы обслуга, перемещаясь при выполнении своих служебных обязанностей, не пересекалась с господами депутатами. Поэтому в Рейхстаге было большое количество служебных лестниц и лесенок, по которым можно было добраться практически до любой точки здания, не беспокоя избранников народа. А цокольный этаж (эрдгешос), где базировалась основная масса водопроводчиков, электриков, уборщиц и т.д., был надёжно изолирован от верхних этажей. В здании насчитывалось 150-200 помещений различных по величине и назначению.

В своих мемуарах командир 756-го полка Ф.М.Зинченко описал свои размышления перед штурмом:

...Из четырех входов в рейхстаг главный — западный. Он вел, как оказалось, в овальный вестибюль, из которого был вход в зал заседаний.

Всего в рейхстаге кроме большого зала заседаний и залов для заседаний фракций насчитывалось более 500 различных комнат и помещений, просторные подвальные помещения.

...Утром 30 апреля в руках гитлеровцев еще находилась значительная часть центра города. В полосе наступления 79-го корпуса наиболее серьезными очагами сопротивления оставались рейхстаг, театр Кроль-опера, район Бранденбургских ворот, северо-восточная часть Тиргартена и квартал иностранных посольств. Все эти пункты еще довольно эффективно взаимодействовали между собой.

...Проникнуть в рейхстаг наиболее удобным было бы, конечно, через один из четырех имеющихся в нем входов — западный, северный, южный или восточный. Южный вход прикрывался сильным фланкирующим огнем из больших зданий, расположенных метрах в сорока от этого входа и несколько восточнее него. Подступы к нему находились также под огнем и танков, и орудий прямой наводки. Наша артиллерия и танки подавить огневые точки в этих зданиях не могли, так как они были прикрыты стенами самого рейхстага.

Атаковать северный вход также не имело смысла. 380-й полк все еще не вышел к рейхстагу с этой стороны. К тому же вражеские подразделения, недавно контратаковавшие нас, отсюда могли при поддержке из квартала иностранных посольств в любой момент сделать новую вылазку.

Что касается восточного входа, то он выходил на противоположную от нас сторону рейхстага, в район, еще полностью находящийся в руках гитлеровцев. Понятно, что этот вход был недосягаем и для наших огневых средств.

Оставался западный, главный вход, он же парадный. В предлагаемом плане и предполагалось ворваться в рейхстаг именно через этот вход. Его расположение обеспечивало нашим подразделениям широкий фронт атаки и самую полную  огневую поддержку. К тому же и для дела, по которому мы оказались здесь, годился, как кто-то пошутил, только парадный вход.

Соотношение сил.

Перед описанием штурма попробуем определиться с соотношением сил. С.А.Неустроев в своих мемуарах рассказал как выходили из Рейхстага сдавшиеся немцы. Всего комбат насчитал 100-120 человек. Взяв за основу средние по Берлину потери немцев, достигавшие 50%, можно предположить, что гарнизон Рейхстага насчитывал перед штурмом 200-240 человек.  По донесению  начальника штаба 79 стрелкового корпуса  Рейхстаг обороняли остатки  617, 403, 407-го и 421-го батальонов фольксштурма.

Картинки по запросу штурм рейхстага

Карта. Довольно приблизительная схема штурма Рейхстага.

Картинки по запросу штурм рейхстага

Фото. одно из 88-мм зенитных орудий у рейхстага.

26 апреля к Рейхстагу были переброшены 5 зенитных орудий, которые зарекомендовали себя грозным противотанковым оружием. Но после овладения к  утру 30-го апреля советскими войсками «домом Гиммлера» некоторые  из них стали бесполезными, т.к. их позиции оказались слишком  близко к нашей пехоте и расчёты были совсем не защищены от пулемётного огня. Два орудия находились за канавой, а одно недалеко от северо-восточного угла Кроль-оперы. По свидетельству А.Бессараба, несмотря на свою очень невыгодную позицию, немецкие артиллеристы создали много проблем наступающим советским войскам.

28 апреля в Рейхстаге появилась команда  эсэсовцев, которые отлавливали и расстреливали дезертиров. Они «вдохновляли» фольксштурм на упорную оборону.

Какими силами штурмовала Рейхстаг Красная армия?  Председатель Совета ветеранов 150-й дивизии генерал ( в 1945 г мл. лейтенант) В.С.Устюгов вспоминал:

В это время пехота (70-80 солдат и офицеров) построилась во дворе "дома Гиммлера". Получали боеприпасы, командиры ставили задачи, принимали пополнение. Полки-то были - одно название: в 756-м, в батальоне капитана Неустроева было человек 35, в нашем 674-м подполковника Плеходанова было чуть больше - 75-80. В одном из батальонов вообще был только комбат майор Логвиненко и два солдата. В других батальонах было не намного лучше. Но боевые задачи ставились, и их нужно было выполнять.

Однако в воспоминаниях командира 674-го полка подполковника А.Д.Плеходанова фигурируют  другие цифры. По его словам в сильно потрёпанном  батальоне Неустроева насчитывалось 75 бойцов. И перед штурмом Плеходанов ставит задачу не только Давыдову, но и Логвиненко. Значит у того было не два бойца в батальоне, как пишет Устюгов. Скорее всего на построении присутствовали не все солдаты.

С.А.Неустроев в своих мемуарах пишет, что утром 30 апреля его батальон разместился в трёх больших комнатах «дома Гиммлера». И если опираться на его  вывод, что гарнизон Рейхстага по численности был примерно равен его батальону, то у Неустроева должно было быть к началу штурма 200-250 бойцов . К 20.00 30-го  апреля батальон Неустроева получил пополнение, целую роту – 100 человек.Командовать ротой Степан Андреевич поставил старшего сержанта И.Я.Сьянова.

Батальон К.Самсонова из 380 полка 171-ой дивизии также имел людей не больше чем в батальоне Давыдова. Кроме того в штурме Рейхстага участвовали две прекрасно экипированные  группы состоящие из опытных разведчиков, созданные по приказу командира 79 корпуса генерала С.Н.Перевёрткина. Группами, насчитывавшими по 25 человек,  командовали майор М.М.Бондарь и капитан В.Н.Маков.

Исходя из вышеприведенных противоречивых данных, всего получается примерно от 350 до 600 воинов атаковавших Рейхстаг в пешем строю. Но у Красной армии было колоссальное преимущество в артиллерии, включая тяжёлые самоходки, и танках. Только на прямой наводке стояло 89 орудий. Можно было бы и больше поставить, но места не хватало. В распоряжении 79 корпуса находилось более 1000 орудий. Если же учесть и стрельбу с закрытых позиций, то штурм Рейхстага поддерживали около 130 орудий.

Штурм.

Утром  30 апреля, после ночных боёв, 674-й полк полностью занял «дом Гиммлера» и почти без паузы начался первый штурм Рейхстага. Артиллерия ещё не подтянулась, люди сильно устали. Очень хотелось спать. Дело в том, что Жуков приказал вести бои в Берлине днём и ночью. Конечно, части сменяли друг друга, но, тем не менее, усталость накапливалась.

Большим преимуществом для оборонявшихся было обширное открытое пространство перед Рейхстагом. Первый штурм проводился силами батальонов Давыдова и Логвиненко из 674-го полка.

Время начала первого штурма Рейхстага тоже отличается  в воспоминаниях разных участников. Командир взвода Л.Литвак, из роты П.Греченкова (батальон Давыдова) вспоминал, что первый штурм начался ранним утром. Рейхстаг практически не был виден в  утреннем тумане. Неясно вырисовывались только очертания трансформаторной будки,  расположенной по эту сторону канавы. Но командир 674-го полка, А.Плеходанов, указывает в своей статье время начала первого штурма: 12.15 – 12.20. Сообщая при этом, что он перенёс свой командный пункт в «дом Гиммлера» только в 11.00.

В.Устюгов рассказывает, что на первый штурм пошли без всякой артподготовки, на рассвете. Л.Литвак, наоборот, утверждает, что артподготовка была. И не одна, а две! Вторая была проведена, когда его взвод залёг на площади не добежав до канавы. Тем не менее, результат один – солдаты двух батальонов 674-го полка лежали на площади, прячась в воронках и за другими укрытиями на площади перед Рейхстагом.

Второй штурм.

Во  втором штурме, после артподготовки, начавшейся в 13.00 и длившейся полчаса, принимали участие, кроме уже упомянутых батальонов Давыдова и Логвиненко, батальон Самсонова из 171-ой дивизии и взвод разведки 674-го полка. К концу артподготовки А.Плеходанов приказал своим химикам поставить дымовую завесу. Удачным выстрелом были выбиты массивные парадные двери Рейхстага.

Первыми ворвались в Рейхстаг, в 13.35-13.40, солдаты двух батальонов залегшие на площади после первого штурма. Леон Литвак вспоминал, что он со своим взводом из вестибюля повернул в большой зал направо. Так было договорено до штурма: полк  Плеходанова штурмует неприятеля в правой (южной) части здания. Полк Зинченко – продвигается по центру. А 380-й полк 171-ой дивизии (и.о.командира майор В.Д.Шаталин) – занимает левую часть здания.

Немецкие войска оборонявшие Берлин придерживались следующей тактики: они укрывались на  нижних этажах  зданий, чтобы не нести излишних потерь при артобстрелах. По окончании артобстелов им было необходимо быстро занять позиции, чтобы  встретить огнём нашу наступающую пехоту. Поэтому жизненно важной задачей наших солдат было ворваться в здание как можно скорее после артподготовки, чтобы немцы не успели добежать до своей линии обороны. Вот как это описал Леон Литвак:

После артподготовки вновь подня­лись в атаку. Дружно, без перебежек. Очевидно, крепко по­трясли там гитлеровцев. Расстояние до рейхстага проскочили стремительно. Отдельные очаги сопротивления оказались не в силах остановить нас.
Добравшись до ступеней рейхстага, боевые порядки взво­дов перемешались. Вбежав по ним, увидели, что входная дверь вынесена снарядом. В нее мы и ринулись. Ошеломленные гитлеровцы не успели оказать решительного сопротивления. Мой взвод тут же устремился в правую часть первого этажа. Тесня гитлеровцев огнем и гранатами вглубь здания, взвод ворвался в огромный зал.

А вот как всё это увидел А.Бессараб, руководивший своим противотанковым дивизионом с командного пункта в «доме Гиммлера»:

Перед парадным подъездом рассыпался целый сноп красных ракет — сигнал  прекращения огня для орудий прямой наводки. К широкой лестнице со всех сторон устремились штурмующие. На всю жизнь запомнилась картина: первым у колонн показался советский офицер. Он повернулся лицом к бежавшим за ним солдатам, вскинул руку с автоматом вверх и, увлекая за собой людей, скрылся в здании рейхстага.

Взбегавшие на лестничную площадку красноармейцы точно так же, как и их командир, салютовали автоматами, затем один за другим исчезали в проломе двери. Еще группа. И еще... Ура! Наши в рейхстаге!

Вскоре на Рейхстаге появились первые красные знамёна. Боевой листок  политотдела  армии писал вскоре после штурма:

«Среди атакующих были М. Еремин и Г. Савенко.Знамя, врученное комбатом Самсоновым на комсомольском собрании,находилось у Еремина под гимнастеркой. Они первыми достигли здания рейхстага и в 14 часов 25 минут на одной из колонн водрузили красное знамя».

Картинки по запросу штурм рейхстага

Фото. Бойцы взвода Сорокина делают реконструкцию водружения знамени для фотокорреспондентов днём 2-го мая.

3 мая вышла в свет  газета 150-й стрелковой дивизии «Воин Родины», поместившая в уголочке, в рубрике «Они отличились в бою», небольшую скромную заметку под  названием «Родина с глубоким уважением произносит имена героев». В ней шла речь о взводе разведчиков установивших первый флаг на крыше Рейхстага в 14.25. Вот текст этой заметки:

«Советские богатыри, лучшие сыновья народа. Об их выдающемся подвиге напишут книги, сложат песни. Над цитаделью гитлеризма они водрузили знамя победы. ЗАПОМНИМ ИМЕНА  ХРАБРЕЦОВ : лейтенант Рахимжан Кошкарбаев, красноармеец Григорий Булатов. Плечом к плечу с ними сражались другие славные воины  Правоторов, Лысенко, Орешко, Почковский, Брюховецкий, Сорокин. РОДИНА  НИКОГДА НЕ ЗАБУДЕТ ИХ ПОДВИГА. СЛАВА ГЕРОЯМ! ( Мы попытались воспроизвести величину и жирность шрифтов которыми была напечатана эта заметка).

Немцы быстро пришли в себя и открыв сильный огонь воспрепятствовали входу в Рейхстаг подкреплений. Наши солдаты, оказавшиеся заблокированными в Рейхстаге, держали оборону в большом зале с высокими (в два этажа) потолками и с окнами, выходяшими во внутренний дворик. Разведвзвод лейтенанта Сорокина,  включая примкнувшего к ним лейтенанта Кошкарбаева, после установки знамени на скульптуре возвышавшейся над парадным входом, спустился вниз и отражал немецкие атаки вместе с бойцами Л.Литвака.

Обе стороны стали готовиться к следующему штурму. Немцы восстановили выбитые двери парадного входа и поскидывали установленные на Рейхстаге красные знамёна. Советское командование решило провести третий штурм в темноте для уменьшения потерь и назначило время решающего штурма на 22.00 после интенсивной получасовой артподготовки. К этому времени 756-ой полк получил пополнение (около 100 человек) из которого Неустроев сформировал новую роту и назначил командовать этой ротой новобранцев ст.сержанта И.Я.Сьянова. В третьем штурме принимали участие своими батальонами три полка: 674, 756 и 380, а также две группы разведчиков: В.Н.Макова и М.М.Бондаря. В одном из больших залов Рейхстага держали оборону бойцы 674 полка, ворвавшиеся туда во время второго штурма. В этом зале, обращённом  к внутреннему  дворику, они были надёжно защищены от снарядов своей артиллерии.

Третий штурм Рейхстага.

По команде В.Н.Макова его группа устремилась к Рейхстагу за 5 минут до окончания артподготовки. Они первыми взбежали по ступенькам и остановились у заколоченных дверей. Подбегали всё новые бойцы, но двери не поддавались. Наконец, найденным неподалёку бревном удалось выбить двери и солдаты устремились внутрь здания, выполняя поставленные задачи. Батальон Неустроева устремился через вестибюль в зал заседаний. Батальон Самсонова повернул из вестибюля налево, в северное крыло здания. Бойцы батальона Давыдова соединились со своими товарищами, почти 8 часов отбивавшихся от немцев в южном крыле Рейхстага.

Четверо разведчиков из 136-ой пушечной бригады по указанию Макова не ввязываясь в бой устремились на крышу Рейхстага по обнаруженной ими лестнице. (Вокруг вестибюля, на планировке  здания, видны 4 служебных лестницы). И в 22.40 знамя 79 корпуса было вставлено в корону скульптуры-великанши олицетворявшей Германию.

После хаотичной ночной перестрелки немцы отошли на цокольный этаж. Наши заняли оборону в нескольких помещениях  не пытаясь развить успех, т.к. в кромешной тьме, царившей в Рейхстаге можно было перестрелять друг друга. Огромное здание стало напоминать «Дикое поле» - пустое и опасное. И только разведчики группы Макова сновали туда-сюда по освоенной ими лестнице. Разведчики прекрасно понимая значение установленного знамени, не в последню очередь для них лично, организовали тщательную его охрану, периодически сменяя друг друга. О водружении знамени было тут же доложено по рации генералу Перевёрткину. (В батальонах не было раций, а группы Макова и Бондаря их имели!).

В районе 3-4 часов утра (уже 1-го мая) по приказу командира 756 –го полка лейтенант А.П.Берест повёл на крышу Рейхстага группу бойцов, включавшую в себя М.Егорова и М.Кантарию, которые были выбраны политорганами для установки знамени изготовленного по указанию Военного совета 3-ей ударной армии. Берест повёл солдат по маршруту проложенному днём разведвзводом Сорокина. Т.е. пройдя через большой многофункциональный зал, защищаемый батальоном Давыдова, они вышли на широкую лестницу и должны были, поднявшись по ней, выйти на крышу через юго-западную угловую башню. До скульптурной группы «Германия», центрального элемента парадного фасада Рейхстага, оставалось бы пройти метров  пятьдесят.

Но на этой скульптуре уже развевался флаг 79-го корпуса, причём тщательно охраняемый. Вокруг скульптуры залегли несколько бойцов, пришедших с совсем другой стороны. В нервозной обстановке, в полной темноте, услышав осторожные шаги идущей группы людей... В общем могло произойти несчастье и история «знамени Победы» выглядела бы сегодня совсем по другому.

Но фортуна в этот день была  явно на стороне Алексея Прокоповича и его группы. Берест в полной темноте ошибся, прошёл лишних метров 60 и вывел своих солдат на крышу Рейхстага через юго-восточную башню. Осмотревшись, они увидели совсем недалеко большую конную фигуру и Берест приказал бойцам цеплять знамя к этой фигуре.

Командир 756-го полка полковник Ф.М.Зинченко покинул Рейхстаг и забрав с собой Егорова и Кантарию ушёл на свой НП в «дом Гиммлера». В 5 часов утра пришла команда из штаба 79-го корпуса группам Макова и Бондаря явиться к  Перевёрткину. Знамёна ( около 24.00 своё знамя на той же скульптуре немецкой  « родины-матери»  прикрепили бойцы Бондаря) остались без охраны и вскоре исчезли самым таинственным образом. Знамя Военного совета никто не тронул и оно благополучно довисело до утра 2-го мая, хотя его никто и не охранял. Большое подозрение вызывает совершенно необоснованный срочнейший вызов разведчиков Макова и Бондаря в 5 часов  утра(!!!) в штаб корпуса, где генерал Перевёрткин даже не пригласил бойцов чтобы лично сказать им хотя бы спасибо. Напрашивается очень нехорошая мысль, что политотдел 3-ей ударной армии просто напросто устранял опасных конкурентов своего «родного» знамени №5.

Бой в Рейхстаге. Немецкий контрудар.

Утром 1-го мая, около 10.00 немцы предприняли серьёзную попытку выбить наши войска из Рейхстага. К 12.00 загорелись помещения северного крыла здания. Затем огонь перекинулся на зал заседаний заполненный стеллажами с миллионами медицинских карточек. Пожар тушить было нечем. Покинуть здание – значит оказаться под пулемётным огнём почти в упор. Всё же с большим трудом удалось отбить контратаку и загнать противника назад, на цокольный этаж. Кроме пожара второй большой проблемой была жажда. Воду добывали с большой опасностью для жизни. Источники воды находились под постоянным прицелом снайперов.

Немецкое командование пыталось помочь своим батальонам в Рейхстаге, организуя встречный удар извне. Но сил у немцев  явно не хватало.   Всё-таки шёл последний день Берлинской операции. Уже не было в живых фюрера, но немецкие солдаты этого не знали и упорно отбивались. Где-то в районе 14.00 к командиру взвода Л.Литваку подбежал солдат и сообщил, что к ним из Тиргартена ползёт немецкий танк. Взяв с собой расчёт ПТР (противотанкового ружья) Литвак отправился к окнам выходящим на юг. Оказалось, что это не танк, а самоходное орудие  с мощной пушкой, но   без полноценной башни. Экипаж был защищён бронёй только спереди и с боков. Открыли по самоходке непрерывный огонь из пулемётов и ПТР. Самоходка выстрелила, не попала и стала пятиться назад. Тут же в неё угодили один за другим два снаряда и самоходка задымила.

Картинки по запросу штурм рейхстага

Фото. Фольксштурм - немецкое народное ополчение.

Ночь с  первого на второе выдалась тоже нервная. Немцы хорошо знавшие здание использовали это преимущество то появляясь в совершенно неожиданном месте, то бросая гранаты через вентиляционные каналы. Примерно в час ночи в большой зал южного крыла немцы вбросили термитный шар. Выбросить его не получилось – он интенсивно брызгался струями огня. Пожар к трём часам ночи 2-го мая набрал такую силу, что в  зале находиться было невозможно. Пришлось выводить наши войска с южного крыла здания.

Уже покончил с собой Геббельс. Уже разбежались из рейхсканцелярии как крысы нацистские бонзы, включая Бормана. Уже  эсэсовцы из отряда «Монке», последней охраны Гитлера, предприняли попытку вырваться из пылающего Берлина. А старички-фольксштурмовцы оборонявшие Рейхстаг, где теперь располагался медицинский архив, всё никак не здавались. Наконец, только забрезжил рассвет, бойцы Неустроева увидели белый флаг.

На переговоры отправились Неустроев, Берест (под видом полковника) и солдат-переводчик. После кратких переговоров о сдаче, немцы сказали, что подумают. В 7.00 командующий обороной Берлина генерал Вейдлинг подписал приказ о капитуляции. А.Бессараб в своих мемуарах написал:

2 мая в 10 часов утра всё вдруг затихло, прекратился огонь. И все поняли, что что-то произошло. Мы увидели белые простыни, которые «выбросили» в Рейхстаге, здании Канцелярии и Королевской оперы и подвалов, которые ещё не были взяты. Оттуда повалили целые колонны. Впереди нас проходила колонна, где были генералы, полковники, потом за ними солдаты. Шли, наверно, часа три.

Я поделился с Вами информацией, которую "накопал" и систематизировал. При этом ничуть не обеднел и готов делится дальше, не реже двух раз в неделю.

Если Вы обнаружили в статье ошибки или неточности - пожалуйста сообщите. Мой электронный адрес: anpp48@gmail.com. Буду очень благодарен.

рассказать друзьям и получить подарок

About the author

Комментарии

Ваш отзыв