Начало Второй Мировой. Что осталось в тени?

Автор: , 31 Авг 2020

В учебниках истории все изложено кратко. 1 сентября Гитлер напал на Польшу. 3 сентября Англия и Франция объявили Германии войну. 17 сентября вступил в войну Советский Союз. Все четко и ясно о свершившемся. О сомнениях, колебаниях и нереализованных планах действующих лиц знают обычно только историки. Хотя то, что остается неизвестным большинству людей является интересным и многое объясняет.

Написано немало мемуаров людьми, находящимися рядом с лидерами своих стран в момент выработки или принятия судьбоносных решений. Очень интересные воспоминания оставил переводчик  Евгений Доллман. Немец, проживший много лет в Италии, оказался востребованным, когда в 30-х годах началось сближение Италии с Германией. За него даже вступили в конкурентную борьбу различные немецкие ведомства. В результате Доллман неожиданно для себя оказался в рядах СС. Правда, ему клятвенно пообещали, что кроме работы переводчика он ничем другим заниматься не будет. Хотя порекомендовали поддерживать старые дружеские связи в итальянских  кругах, особенно с начальником итальянской полиции.

 

 

Евгений Доллман

Фото. Доллман переводит на встрече Гитлера и знаменитого                                                                           итальянского летчика Бальбо.

В августе 1939 года министр иностранных дел Италии, граф Чиано неожиданно предложил Доллману поработать на него на важных переговорах в Оберзальцбурге, новой летней резиденции Гитлера, построенной и подаренной Гитлеру в апреле 1939 года к его 50-летию. У Чиано, любителя  ночных клубов, было свои причины пригласить именно Доллмана для поездки в Германию.

Оберзальцбург, чайный домик Гитлера

Фото. Оберзальцбург, чайный домик Гитлера в Баварских Альпах. 1939 год.

В мае 1939 года между Италией и Германией был заключен «Стальной пакт», по которому в случае вступлению в войну одной из сторон, вторая немедленно приходит на помощь всеми своими силами. Наивные итальянцы полагали, что этот пакт обеспечит им надежный мир хотя бы на несколько лет. Но у Гитлера были другие планы. И вот 12 августа состоялось совещание в Оберзальцбурге, за две недели до начала немецко-польской войны. (Первоначально начало наступления Гитлер планировал на 26 августа).

Переговоры, произошедшие 12-13 августа, Доллман описал очень красочно: «Гитлер, осунувшийся, измученный и беспокойный, наконец, около полудня, спустился вниз чтобы приветствовать Чиано и его свиту. Адъютант прошептал мне, что фюрер не мог заснуть до самого утра, и я этому охотно поверил. Быстро был подан обед, который съели без аппетита. Гитлер ковырял вилкой плохо приготовленные овощи и салаты с каким-то невообразимым соусом. Чиано не удержался и со своей обычной бестактностью заметил, что в Италии подобные блюда готовятся без уксуса и муки. Когда обед закончился, все испытали облегчение, и хозяин вместе с гостем, в сопровождении Риббентропа, Шмидта и, разумеется, меня, отправился в свой личный кабинет для переговоров.

Чиано произнес великую речь в защиту мира. Он упирал на то, что Италия не может сейчас ни материально, ни политически, ни психологически участвовать в войне. Она воюет уже много лет, сначала в Испании, потом создавая Абиссинскую империю и люди очень устали от бесконечной бойни. За эти годы скудные ресурсы Италии сильно истощились. Ее военные арсеналы пусты, а резервы золота и валюты слишком малы…флот сейчас перевооружается… для завершения потребуется несколько лет. И наконец, Чиано заговорил о Всемирной выставке в Риме в 1942 году. Это был любимый проект Муссолини… Учитывая настроение народных масс, Италия не может в данный момент принять участие в боевых действиях.

Реакцию на эту речь можно было предугадать. Посыпались обвинения в том, что он желает унижения и позора Германии со стороны Польши. Гитлер показал на глобусе какой помощи ждет Германия от Италии. Яркими красками были расписаны ожидаемые результаты внезапного нападения Италии на Грецию и плохо защищенные британские базы в Восточном Средиземноморье... Это не произвело никакого впечатления на Чиано.

Но взрыва эмоций не последовало. В ту самую минуту, когда Гитлер принялся нервно ходить взад и вперед по комнате, Риббентроп застыл в позе античного бога войны, а Чиано начал чесаться – у него это всегда было признаком крайнего возбуждения, - произошло чудо. Открылась дверь, и в комнату вбежал Хьюэл из министерства иностранных дел. Он что-то прошептал своему шефу, а тот тоже шепотом передал эти слова Гитлеру. Нахмуренные лбы разгладились и ругань была отложена. Что же случилось? Мы с Чиано узнали это гораздо позже. Из Москвы пришла депеша.

Переговоры были отложены до утра. Разногласия по вопросу о войне и военной помощи Италии были временно забыты. Вечером из гостиницы Чиано позвонил Муссолини: «Положение очень серьезное. Подробности в Риме».

На следующее утро состоялась последняя встреча в Оберзальцбурге. Чиано был уже ко всему безразличен и апатично выслушал слова Гитлера, который снова принялся уверять его в том, что ни Англия, ни Франция не начнут войну из-за Польши, а Риббентроп подтвердил эти заявления энергичным кивком. Потом Чиано произнес свои прощальные слова: «Пусть ваше пророчество снова сбудется, фюрер, - наверное вам отсюда лучше видно, чем нам из Рима».

Граф Чиано никогда не был другом Германии. С момента своего возвращения из Оберзальцбурга он стал нашим заклятым врагом, который не жалел усилий, чтобы саботировать пакт, который сам же и подписал».

Граф Чиано

Фото. Граф Чиано, министр иностранных дел Италии.

Военные хлопоты Гитлера.

Приготовления к войне всегда являются делом очень хлопотным. Нужно порешать множество вопросов, согласовать свои действия с союзниками, ввести в заблуждение врагов, объяснить своим недотепам как надо действовать правильно, подготовить народ морально и т.д.

Желание Сталина совместно с Германией уничтожить Польшу, показалось Гитлеру сказочным подарком. Теперь и Италия была не очень нужна. Ценность прямого участия нового союзника в войне с Польшей намного превышала ценность конфликта в далеком Средиземноморье. Но все же на Италию по прежнему оказывалось давление с требованием начать военные действия.

Поморочил голову и Сталин, который собирался принять в Москве Риббентропа 27 августа. В конце концов, Сталин поиграв на нервах Гитлера, спешившего заключить договор до 26 августа, дал согласие на прилет Риббентропа 23 числа. Правда, советские друзья сообщили, что они не успеют подготовить армию к 26 августа. Но пообещали, что будут торопиться и как только подготовятся, так сразу и выступят.

На утро (4.30) 26 августа были намечены провокации: захват радиостанции в Гляйвице, нападение на лесничество и таможенный пункт. На совещании с генералами Гитлер заявил, что достоверность провокаций не играет никакой роли. Однако 25 августа произошли два события отсрочившие начало войны. Посол Италии в Берлине  сообщил, что Муссолини не готов поддержать Гитлера, а Великобритания срочно заключила договор о взаимопомощи с Польшей, надеясь подействовать на решимость Гитлера воевать. Англичане вовремя получили информацию о намерениях Гитлера. Полагают, что эта информация исходила от начальника немецкой разведки Канариса. (В Германии, кроме Гитлера, желающих снова воевать не было).

Несколько дней ушло на переосмысливание сложившейся ситуации и начало войны было перенесено на 1 сентября. Запланированные три провокации были осуществлены в 4. 45. Но миру было сообщено о 14 столкновениях на границе, в том числе о трех крупных. Удары немецкой авиации начались еще до проведения провокаций и объявления войны.

Днем 1 сентября в рейхстаге выступил Гитлер, сообщив об «активной обороне от польской агрессии».

1 сентября Муссолини выступил с предложением созвать конференцию для мирного решения польского кризиса.

1 сентября в СССР была введена всеобщая воинская повинность. Призывной возраст был снижен с 21 года до 19 лет.

С этой войной одни проблемы.

Великобритания  объявила войну Германии 3 сентября в 9.00, Франция в 12.20. Гитлер  был в состоянии шока. Настолько он был уверен, что союзники не полезут воевать за Польшу.

Англичанам потребовалось много усилий, чтобы вынудить Францию объявить войну Гитлеру. Ссылаясь на «Стальной пакт» о немецко – итальянской взаимопомощи, французское правительство отказывалось воевать на два фронта. Великобритания, дав обязательства о помощи Польше, не могла их осуществить без Франции.

Однако вскоре в Лондон пришла информация, с помощью которой удалось французов подвигнуть на объявление войны. Снова обратимся к мемуарам Евгения Доллмана:

«31 августа 1939 года, менее чем через три недели после своей знаменательной встречи с Гитлером и Риббентропом, Чиано допустил «оплошность», как он предпочитал потом это называть, в разговоре с сэром Перси Лореном, британским послом в Риме.

Европейский кризис был в самом разгаре, и нападение на Польшу стало неизбежным, когда Галеаццо Чиано пригласил в палаццо Киджи представителя его британского величества. Встреча состоялась между девятью и десятью часами вечера. Рим был погружен во тьму, и в городе царила непривычная тишина. Из личных апартаментов папы просачивался слабый свет – Пий XII, как и верующие в бесчисленных римских церквях, молился о сохранении мира.

В противовес этому кабинет Чиано с тяжелой мебелью в стиле барокко был ярко освещен. Принимая сэра Перси Лорена, граф испытывал душевный подъем. Посол же не скрывал своей озабоченности. И тут он услышал слова, которые его сразу успокоили: «Неужели вы еще не поняли, что мы никогда не начнем войну против вашей страны и Франции?

Посол сразу же все понял. Вспыхнув от радости, он схватил обе руки Чиано и тепло пожал их, а потом, полный счастья, торопливо удалился. Чиано же не испытывал радости, позвонив своему тестю в палаццо Венеция. Он взял реванш за августовскую встречу и, что самое важное, отомстил Риббентропу.

Когда Муссолини отдал приказ снять затемнение, весь Рим возликовал. Чиано удалось отодвинуть войну всего лишь на 9 месяцев, но кто об этом тогда знал?

Будущие исследователи  Второй мировой войны, вероятно, назовут беседу Чиано с британским послом 31 августа 1939 года событием исторического значения. До этого момента Франция напрочь отказывалась присоединиться к Британии, поспешившей на помощь Польше, поскольку Даладье и глава французского Генерального штаба Гамелен не хотели вести войну на два фронта. Только после того, как в Париже узнали, что Рим не выступит на стороне Германии, французское правительство дало свое согласие.  Интересно, как развивались бы события, если бы Чиано не допустил своей «оплошности»? Пожертвовали бы западные державы еще одним своим восточным союзником, что они сделали в Мюнхене? Стала бы Британия помогать Польше в одиночку?»

Игры «гроссмейстеров».

Немецкие войска стремительно наступали, заняв уже большую часть Польши, включая территории, которые должны были отойти Советскому Союзу. А тов. Сталин все никак не мог отмобилизовать  и подготовить армию, чтобы выполнить свою часть «работы».

Тогда немцы высказали свою «озабоченность» советскому правительству по поводу возможного возникновения на территории бывшей Польши новых независимых государств. Мол, мы свою часть «работы» выполнили и не претендуем на «ваши» территории и поэтому мы не можем вмешиваться в процессы самоорганизации местного населения. Гитлер прозрачно намекал, что организации украинских националистов могут провозгласить независимое государство на территории бывшей Западно-Украинской Народной Республики.

Это подействовало и 17 сентября Красная армия начала «освободительный» поход в Западную Украину и Западную Белоруссию. Данная задержка сыграла свою роль и никто в мире тогда не заподозрил Сталина в сговоре с Гитлером. Хотя и симпатий к кровавому коммунистическому режиму никто не испытывал. Сталин к тому же изобрел великолепное оправдание – «защиту единокровных братьев». Более того, новые границы Страны Советов предусмотрительно совпадали с этническими границами установленными в свое время комиссией лорда Керзона. Эти два момента позволили со временем сравнительно легко принять СССР в качестве союзника западной либеральной общественностью.

Однако Гитлер, знавший о восточном коварстве только понаслышке, был возмущен советским обоснованием нападения на Польшу и решил показать Западу теплые союзнические отношения Вермахта с Красной армией. Вермахту была поставлена задача провести торжественные передачи захваченных городов Польской республики, желательно с парадами. А министерству пропаганды вменялось эту дружбу отснять и сделать впечатляющие фильмы. Поэтому мы с вами сегодня имеем возможность посмотреть в Ю-тубе замечательные творения немецких кинематографистов. Наиболее известным из всех подобных парадов стал парад в Бресте.

Брест, Гудериан и Кривошеев

Фото. Парад в Бресте принимают известные танковые генералы: Гудериан и Кривошеев (участник штурма Берлина).

Совместный парад РККА и вермахта в Бресте — мифы и правда.

Фото. Парад в Бресте. 22 сентября 1939 года.

Будучи вначале вторым номером в советско-немецком дуэте, Гитлер, обложенный блокадой и зависящий от советских поставок и поставок через советские порты, вынужден был терпеть хамское отношение со стороны своего союзника и идти на уступки. Однако после побед 1940 года, когда Гитлер стал хозяин всей Европы (только зажатая в углу Британия пока что отбивала тяжелые немецкие удары), фюрер уже мог не реагировать на капризы Москвы. Последней каплей переполнившей чашу гитлеровского терпения, стали советские требования изложенные Молотовым на встрече в Берлине в ноябре 1940 года. Сталин хотел согласия Гитлера на оккупацию Болгарии и на советский контроль над Черноморскими проливами. Тогда Гитлер понял, что им со Сталиным на одной планете тесно и отдал приказ о подготовке плана «Барбаросса».

Я поделился с Вами информацией, которую "накопал" и систематизировал. При этом ничуть не обеднел и готов делится дальше, не реже двух раз в неделю. Если Вы обнаружили в статье ошибки или неточности - пожалуйста сообщите.E-mail: anpp48@gmail.com. Буду очень благодарен.

 

рассказать друзьям и получить подарок

About the author

Комментарии

Ваш отзыв