Гибель немецкого Флота Открытого Моря.

Автор: , 29 Авг 2013

21 июня 1919 года на глазах изумленных  англичан, на главной базе  королевского флота, Скапа-Флоу, подняв боевые флаги  стали уходить под воду один за другим  огромные корабли германских ВМС, уже полгода как «прописанные» в этой бухте . За каких нибудь 5 часов перестал существовать второй по силе военно-морской флот. Всю ответственность взял на себя командующий немецким флотом Людвиг фон Ройтер. По возвращении в Германию он был встречен с восхищением и признательностью во всех слоях немецкого общества.

File:German battlecruisers steaming to Scapa.jpg

Немецкий флот открытого моря.

Подобная судьба ожидала и российский Балтийский флот в  1918 году.Но благодаря решительным действиям капитана первого ранга Алексея Михайловича Щастного, фактически возглавлявшего в то время Балтфлот, удалось спасти для страны более двухсот судов, включая 6 линкоров. Эти корабли еще долгое время составляли основу ВМС Советского Союза, тем более, что промышленность СССР не была в состоянии производить такие большие корабли аж до середины 60-х годов. 21 июня 1918 года А.М.Щастный был приговорен к расстрелу в 24 часа. Это был первый расстрел произведенный Советской властью на «законных» основаниях, т.е. по приговору суда.

 

File:Ledovyy-pokhod-2-3.jpg

Мощный военно-морской флот является неотъемлемым признаком великой империи. Империя должна защищать свои интересы во всех уголках земного шара. Чем мощнее империя и чем больше у нее «интересов»– тем  мощнее флот. Основатель Российской империи и первый её император, Петр,  приступил  к строительству сильного флота, что практически не интересовало его предков, московских царей.  Созданная из сотни мелких немецких королевств и княжеств в 1871 году Германская империя (Второй Рейх) военного флота не имела. Ни Прусскому королевству, ни другим немецким государствам он был не нужен. Да и первый германский император, обладавший менталитетом  скорее  прусского короля, чем  императора, не уделял флоту  внимания. Настоящее имперское мировоззрение было у Вильгельма II, с которого и начался бурный рост немецких ВМС.

Вильгельм II

Вильгельм Второй.

Флот был любимым детищем кайзера Вильгельма ІІ. И ему пришлось преодолеть множество препятствий разного рода, чтобы склонить страну к такому очень затратному делу, как строительству военных кораблей. Германия была конституционной монархией, с активно действующим парламентом, в котором самой многочисленной фракцией были социал-демократы, решительно выступавшие против любого увеличения расходов на военные нужды. Очень влиятельной силой в рейхстаге(парламенте) был прусские помещики (юнкера), бывшие, как правило, отставными армейскими офицерами. Юнкера всегда склонялись, при дележке бюджетных средств, в пользу армии, но не флота.

Тем не менее, при поддержке промышленников, Вильгельму ІІ удалось создать мощнейший военный  флот. Кстати, этот флот послужил одной из главных причин резкого ухудшения отношений между родственными монархиями Англии и Германии. Королева Виктория приходилась Вильгельму ІІ родной и любимой бабушкой. Когда бабушка умирала, внучок Вилли сидел при ней неотлучно и держал ее старческую ручку в своих руках. Мама немецкого кайзера была родной дочкой королевы Виктории, а папа был известен своим англофильством. Правда,с дядей Берти (английским королем Эдуардом VII, маминым братом) отношения у Вилли были весьма натянутые.Не только знать, но и простые люди обеих стран были друг для друга не совсем чужими. Германские  племена англов и саксов, перебравшиеся на Британские острова, оставили на материке, в той же Саксонии, множество соплеменников. И вот эти родственные народы и династии сошлись в смертельной схватке.

Королевская семья.

Ревниво оберегая свои имперские интересы, разбросанные по всему земному шару,Великобритания приняла в 1889 году закон о морской обороне, так называемый «двухдержавный  стандарт». Это означало, что британский флот по своей мощи не должен был  уступать суммарной мощи двух  ВМФ, занимающих второе и третье  места в рейтинге. На время принятия закона это были ВМС Франции и России. Но бурное развитие  промышленности и экономики Германии, позволили ей за довольно короткий исторический срок создать  мощный военно-морской флот, вышедший на второе место в мире и нарушивший «равновесие» регламентируемое «двухдержавным стандартом». Этот факт и желание быстро набирающей силы новой империи иметь больший кусок «пирога» заставили три великие державы: Англию, Францию и Россию заключить союз, чтобы остановить «наглого» претендента на их долю в добыче.

Надо признать, что  огромные капиталовложения на строительство военного флота и затягивание поясов у всех слоев немецкого народа оказались напрасными. Мощный флот не только не принес какой-либо политической или военной выгоды, но и послужил одним из главных раздражителей, приведшим к невиданной до тех пор войне. Мощнейший надводный флот не выполнил ни одной из поставленных задач. Впрочем, как и четвертый по величине российский флот. Немецкий Флот Открытого Моря за четыре года войны только один раз по настоящему  сразился с английским флотом, в Ютландском сражении, показал хорошую выучку экипажей и продемонстрировал техническое совершенство своих кораблей. Но самое большее, чего добились немцы – они заставили англичан напрячь все силы .

 

Линкор "Рейнланд".

По условиям перемирия немецкий Флот Открытого Моря  должен был быть интернированным в нейтральном порту. Но ни одна из нейтральных стран не изъявила готовности принять у себя огромный флот. Поэтому 73 немецких корабля, включая 10 линкоров и 5 линейных крейсеров были отконвоированы на главную базу английского флота в Скапа Флоу, где они ждали своей участи – решения  мирной конфереции в Версале.

Немецкие  экипажи находились под бдительным контролем англичан. С кораблей были сняты радиостанции; экипажам  запрещалось  покидать свои суда. Но даже в таких условиях командующий флотом адмирал Людвиг фон Ройтер сумел подготовить экипажи к последнему акту трагедии – затоплению флота. Немецкий адмирал совершенно справедливо предполагал, что новейшие германские корабли будут поделены между победителями. 21 июня 1919 года в 10 часов 30 минут фон Ройтер подал заранее условленный сигнал. Экипажи подняли на кораблях германские военно-морские флаги и открыли кингстоны, заклинив их.

Гибель немецкого флота.

Под  крики «ура» немецких моряков, корабли один за одним стали погружаться  в морскую пучину. На моряках были спасательные жилеты, кое где спустили на воду шлюпки. Англичане пришли в себя довольно быстро и попытались воспрепятствовать  затоплению судов. В результате схваток на кораблях, в том числе с применением огнестрельного оружия погибли 9 немецких моряков, включая капитана линкора «Маркграф». Принято считать, что это были последние жертвы Первой Мировой войны. Один линкор, 4 эсминца и 14 торпедных катеров английской охране удалось посадить на мель у берегов бухты. Остальные  54 корабля ушли на дно.

Немецкий эсминец, которому англичане не дали уйти на дно.

Разозленные англичане арестовали  1774 немецких моряка, объявив их военнопленными. Правда, большинство матросов и офицеров вскоре были освобождены и вернулись в Германию. Адмирал Ройтер и еще несколько старших офицеров были освобождены только в январе 1920 года. На родине их встретили с большим почетом, как  героев, отстоявших честь флота.

Отдадим должное храбрости и самоотверженности немецких моряков, но не будем проливать слезы над безвременно почившим Флотом Открытого Моря. Наоборот, стоит порадоваться, что эти бронированные чудовища не смогли использовать свои возможности в бомбардировке прибрежных городов и в пускании на дно торговых судов. В 1919 году немцы были потрясены тяжелыми и несправедливыми условиями Версальского мирного договора, но никто из них не вспомнил тяжелейшие и несправедливые условия  Брестского мирного договора, продиктованные Германией побежденной России.

 В начале 1918 года германское руководство пребывало в состоянии эйфории. После выхода России из войны  Германия получила численное преимущество на Западном фронте и у них появился прекрасный шанс серией мощных наступлений разбить англо-французские войска. Два миллиона солдат были переброшены с исчезнувшего Восточного фронта. Кроме того, немецкая армия была пополнена  тысячами военнопленных, содержавшихся до этого в российских концлагерях. После предвкушаемой победы в наземных сражениях, вся тяжесть противостояния должна была перенестись на море, где Англия, даже без союзников, имела преимущество над германским флотом. Надменные и бесцеремонные немецкие генералы, сумевшие даже оттеснить на второй план императора Вильгельма, считали, что победитель должен получить все, что хочет. Их внимание привлек российский флот с новенькими линкорами, заполучив которые Германия смогла бы сократить отставание от английского флота.

File:Hindenburg-ludendorff.jpg

Гинденбург и Людендорф.

Как ни странно, но желание немецких военных захватить  российские  линкоры и крейсера нашло понимание у нового руководства России. Большевики, как и немецкие генералы, жили в то время большими ожиданиями – ждали Мировую революцию, которая по их расчетам должна была  вот-вот произойти. Продолжающаяся  империалистическая  война должна была истощить все силы противоборствующих буржуазных государств и, по марксистской теории, привести к восстанию возмущенных народов против собственных правительств. Поэтому коммунистическое правительство России считало передачу российского флота немцам подливанием масла в огонь, приближающим мировую революцию . Кроме того, содержать дорогостоящий флот весьма накладно даже для успешной и процветающей экономики, а разоренное государство было просто не в состоянии тащить подобную тяжесть.Итак, желания руководителей  Немецкой империи и Советской республики в данном случае совпали: одни хотели во что бы то ни стало заполучить современные боевые корабли,  другие также страстно хотели от них избавиться.

File:Poltava1909-1949a.jpg

Линкор "Полтава" (Балтийский флот).

Но были и другие  заинтересованные стороны, которых судьба балтийского флота интересовала не меньше.Возможный захват немцами российского Балтийского флота очень беспокоил англичан, которые настаивали на подрыве всех военных кораблей, чтобы они ни в коем случае не попали в руки немецких адмиралов. Английское посольство внимательно следило за событиями касающимися флота. Но самыми обеспокоенными были экипажи этих кораблей. Судьба, и даже жизнь, моряков были напрямую связаны с судьбой флота.

По Брестскому договору, подписанному 3 марта 1918 г, России предписывалось немедленно увести корабли в свои порты или разоружить, оставив на борту немногочисленную охрану.Но лед  на Балтийском море стаивает в апреле и немедленно вывести  корабли с  Хельсинки, тогдашней главной базы Балтийского флота, было очень проблематично. Хотя перед самым захватом немцами Таллина, 25 февраля 1918 г, удалось с помощью ледоколов перевести из Таллина в Хельсинки 60 кораблей. Но от Таллина до Хельсинки всего 90 километров, тогда как от Хельсинки до Кронштадта расстояние  в 4 раза больше, что очень усложняло передислокацию. К тому же, два ледокола из трех, обеспечивавших проводку из Таллина, вскоре были захвачены финнами.

Но все таки гланое было не это. Секретной статьей Брестского мирного договора предусматривалась передача крупнейших и новейших кораблей Балтфлота немцам. А как осуществить передачу, чтобы выглядеть невинными и перед своими моряками и перед англичанами, придумал хитроумный  тов.Троцкий. По его плану подрыв кораблей  предлагалось осуществить при приближении немецкой эскадры, как бы в спешке и панике. Старые, ненужные немцам, корабли должны были быть подорваны капитально, а наиболее ценные – линкоры, новые крейсера, миноносцы и подводные лодки- подрывались бы таким образом, чтобы их можно было быстро восстановить. Перед англичанами оправдывались бы паникой и нерасторопностью флотских командиров. Для оправдания можно было бы расстрелять  нескольких флотских офицеров, якобы виновных в преступной халатности.

Руководитель Центробалта Павел Дыбенко.

К подготовке передачи флота приступили сразу после подписания Брестского мирного договора. Центробалт, своевольный и буйный выборный орган, управлявший Балтийским флотом был сменен новым, назначаемым сверху, органом – Советом комиссаров флота. По плану Троцкого на корабли, предназначенные для передачи немцам,  направлялись доверенные люди, которые должны были проследить за неукоснительным выполнением намеченного. На должность Главного  комиссара  флота направлялся  Флеровский, человек Троцкого. Кажется, предусмотрено было всё, но…

При всей своей революционной сознательности комиссары руководить флотом не могли – у них не было ни специальных знаний, ни надлежащей подготовки. Поэтому флотом фактически руководил капитан первого ранга Алексей Михайлович Щастный, являвшийся с мая 1917 года флаг-капитаном Балтийского флота. Флаг-капитан, в переводе на более понятный, «сухопутный», язык, означает начальник штаба. Боевой моряк, участник русско-японской и Первой мировой войн, Щастный обладал не только боевым опытом, но и был хорошо подготовленным техническим специалистом. В частности, Алексей Михайлович считался на флоте одним из крупнейших знатоков радио-телеграфной связи.

И вот в руки Щастного попадает перехваченное контрразведкой письмо начальника секретной службы  Германского генштаба адресованное  тов.Троцкому. В письме уточняются некоторые детали, связанные с передачей немцам кораблей Балтийского флота. Алексей Михайлович срочно собрал секретное совещание Совета комиссаров флота на котором предъявил письмо. Возмущенный Совет постановил: Флеровского на флот не допускать, довести до сведения экипажей решение властей  о подрыве боевых кораблей, начать подготовку флота к передислокации в Кронштадт и передать всю власть на флоте капитану первого ранга Щастному А.М.

3 апреля 1918 года немецкий флот произвел высадку десанта в Финляндии, на полуострове Ханко.Это была ныне знаменитая Балтийская дивизия фон дер Гольца. На переговоры с немцами  отправили группу российских моряков. Вернувшись, делегаты сообщили о немецком требовании – готовить флот к сдаче.То, что в высоких сферах оговаривалось на вежливом дипломатическом языке, на более низком уровне звучало прямо, грубо и недвусмысленно: «Готовьте флот к сдаче».

File:German troops in Finland 1918.jpg

Немецкие войска в Хельсинки.

Практически все корабли, базировавшиеся в Хельсинки уже были подготовлены к переходу в Кронштадт. Ждали только команды. Теперь, после немецкого требования,  у Щастного появились все основания отдать приказ на переход. 4 апреля 1918 года корабли Балтийского флота стали один за одним покидать  Хельсинки. Первыми ушли самые ценные корабли – линкоры. Последним, на посыльном судне «Кречет», ушел Щастный со своим штабом.

 Еще не зная о выходе Балтийского флота из Хельсинки, 5 апреля решением наркома Щастный был назначен на  должность «наморси», что на идиотском канцелярском языке того времени означало «начальник морских сил».(«Наморси»еще не самое дурацкое буквосочетание – было и похуже. Например: «замкомпоморде». Замком по морде означало всего лишь – «заместитель командующего по морским делам».Еще хуже было ГОВНО – группа освещения воздушной и надводной обстановки, и т.д.).

Через девять дней трудного пути, по покрытому ледовым панцирем Балтийскому морю, флот пришел в Кронштадт. Были спасены для страны Советов 236 кораблей. В том числе 6 линкоров , 5 крейсеров, 59 эсминцев и 12 подводных лодок.Часть кораблей проследовала далее, в Санкт-Петербург. Для советского правительства приход флота стал неприятной неожиданностью. Мало того, что не выполнена договоренность с немцами и теперь как-то надо было оправдываться, так теперь пришлось содержать огромный и бесполезный флот. А там жди чего- нибудь еше более неприятного. Дождались уже  в 1921 году, когда вспыхнул кронштадский мятеж.

Ну а «наморси» Щастный сразу попал в число отъявленных врагов советской власти. Во-первых сорвал блестящую операцию, столь нужную для мировой  революции; во-вторых разоблачил переговоры тов.Троцкого с немецким генштабом, чем пытался подорвать авторитет партийного вождя (главная улика, письмо-все еще находилось в руках Щастного); и в третьих очень уж  самостоятельный и не сильно прислушивающийся к мнению руководящих товарищей как надо правильно руководить флотом. Кроме того, немецким партнерам надо было показать, что лицо сорвавшее передачу флота примерно наказано.

Щастный Алексей Михайлович (комфлота).jpg

 

А.М.Щастный.

Человек из другого мира, не привыкший к новым реалиям, А.М.Щастный, увидев, что сработаться с новой властью у него не получается, подал в отставку 23 мая. Однако большевикам этого было недостаточно- отставку не приняли, вызвали в Москву, где и арестовали 29 мая прямо на совещании коллегии Высшего военного совета. 20 июня открылась первая сессия Верховного революционного трибунала(до этого, с 7 ноября 1917 года, какая-либо судебная система в Советской России отсутствовала) и первым рассматривалось «дело» Щастного. Единственным свидетелем против Алексея Михайловича выступил Троцкий, обвинивший Щастного в том, что он якобы хотел поссорить флот с советской властью и для этого подделал документ(письмо) немецкого Генерального штаба. Государственный обвинитель (Крыленко) полностью поддержал наркомвоенмора (народного комиссара по военным и морским делам). Ошеломленный адвокат пытался протестовать: никаких доказательств вины Щастного нет, а естьтолько слова крайне заинтересованного лица, Троцкого, уличенного в связях с иностранным генштабом и желающего устранить опасного свидетеля. Однако Верховный ревтрибунал приговорил организатора спасения Балтийского флота к расстрелу в 24 часа. Парадоксально, но первый «законный» расстрел по первому приговору советского суда пришелся на долю человека, которого можно считать настоящим национальным героем. Щастному очень не повезло – он занимал такую должность, что был просто обречен. Если бы он не смог организовать, по каким-то причинам, вывод флота из Хельсинки и линкоры  достались бы немцам, то «наморси» Щастного расстреляли бы в угоду англичанам за «преступную халатность».

Троцкий в 1918 году.

Приговор был приведен в  исполнение  отрядом китайских «интернационалистов». А дальше советская власть наградила Щастного невероятным отличием – было приказано захоронить тайно, чтобы никто из его почитателей (в основном балтийских моряков) не смог  найти могилу и не устроил бы там массовых поклонений герою. У Алексея Михайловича осталась жена с двумя маленькими детишками. Все ее обращения к советским властям отдать тело мужа для нормального захоронения остались безответными, в том числе письмо лично Владимиру Ильичу. С женщиной никто не захотел даже разговаривать. А нам много рассказывали о том, как царь и его чиновники равнодушно отнеслись к просьбам матери Ленина, когда она обращалась по поводу помилования старшего сына, замешанного в покушении на царя.

Через некоторое время ситуация существенно поменялась и спасенный Щастным флот оказался уже нужным. Теперь необходимо было писать историю спасения и назначать «героев», а самое главное - закапывать правду как можно глубже. И батальоны придворных историков стали вдохновенно писать сочинение на заданную им тему. Самые непорядочные обливали грязью Щастного и его офицеров, утверждая, что они мешали комиссарам Центробалта выполнять личное указание тов.Ленина по подготовке флота к передислокации сначала из Таллина в Хельсинки, а потом из Хельсинки в Кронштадт. Придумали даже такую версию, как переход флота в три этапа: первый -12 марта, второй-5 апреля и третий – с седьмого по одиннадцатое  апреля .

История любит пошутить и озадачить. Так и получилось с днем 21 июня – знаменательной датой в истории двух военно-морских флотов: российского и германского. В этот день в 1919 году произошло затопление немецкого Флота Открытого Моря, прославившее на века адмирала Людвига фон Ройтера. А ровно за год до этого, в 1918 году был приговорен к расстрелу и забвению на многие десятиления организатор спасения Балтийского флота капитан первого ранга Алексей Михайлович Щастный.

рассказать друзьям и получить подарок

About the author

Комментарии

Ваш отзыв