Знамя Победы. Что за флаги реяли на Рейхстаге?

Автор: , 28 Апр 2019

В первой половине мая 1945 года над куполом поверженного Рейхстага развевались красные флаги, сначала один, потом другой. Надо сказать, сразу, что ни первый, ни второй не были «знаменем №5» Военного совета 3-ей ударной армии, которое позже нарекли «знаменем Победы». Хотя большинство людей убеждены, что именно этот флаг, являющийся в сегодняшней России символом Победы, был водружён над Рейхстагом двумя мужественными разведчиками, Егоровым и Кантарией.

Что нам известно о водружении «знамени Победы» на Рейхстаге? Самыми авторитетными источниками информации являются мемуары непосредственных исполнителей: двух разведчиков 756-го полка, М.Егорова и М.Кантарии, и их непосредственных начальников: командира одного из батальонов, штурмовавших Рейхстаг, С.А.Неустроева и командира 756-го полка Ф.М.Зинченко. Воспоминания были написаны через много лет после окончания войны, но изобилуют волнующими подробностями. Такое не забывается. Тем более, что за водружение «знамени Победы» все эти товарищи получили звёздочки Героев Советского Союза. Как же описаны события тех далёких дней в этих книгах?

Прежде чем предоставить слово нашим героям, необходимо обязательно сообщить, что с 1945 года официальная советская историческая линия несколько раз менялась. «Переносилось» время взятия Рейхстага и, соответственно, время водружения победного знамени. Поэтому пусть Вас не смущает, что в книге Егорова и Кантарии они водружают флаг на куполе Рейхстага во время штурма, 30 апреля, а у Неустроева и Зинченко «герои-разведчики» переносят   флаг на купол 2 мая, уже после капитуляции берлинского гарнизона.

Начнём, пожалуй, с воспоминаний комбата С.А.Неустроева.

«Утром 2 мая в рейхстаг пришел командир полка Ф.М. Зинченко и сообщил, что звонил командир дивизии генерал В.М. Шатилов, пообещавший скоро прибыть в рейхстаг. До прихода генерала Знамя требовалось переставить с фронтона на купол. Для этой цели Зинченко вызвал на площадь Егорова и Кантарию.

Купол представлял собой конусную металлическую обрешетку с выбитыми стеклами. Высота купола от земли до верхней площадки метров 50—60. Егоров впереди со знаменем, Кантария за ним стали подниматься вверх. В обрешетке во многих местах остались стекла. Егоров сильно обрезал ладони и пальцы обеих рук. Когда знаменосцы уже достигли второй половины купола, вдруг оборвался поперечный переплет (поперечные переплеты были примерно по метру, и каждый соединялся с вертикальными заклепками). Переплет повис на одной заклепке. Вместе с ним повис Егоров... У тех, кто был на Королевской площади, невольно вырвался вздох: ну, сейчас Егоров рухнет вниз... Под ним пропасть...

Каким-то чудом Егоров подтянулся на руках, перебрался к вертикальному переплету и снова стал подниматься. Наконец он, за ним Кантария, добрались до верхней площадки и вставили древко знамени в металлическую трубу (эта труба была сделана специально для государственного флага фашистского третьего рейха). Кантария на узкой и зыбкой площадке купола поднялся во весь рост, одной рукой ухватился за древко, другую поднял и громко закричал: “Ура!”.

Капитан Ярунов, который стоял рядом со мной, не выдержал: “Хватит! Слезайте скорее к чертовой бабушке”. Начальник штаба майор Казаков нервно повторял: “Он еще лезгинку там будет танцевать, абрек непутевый... Пусть только слезет, я ему покажу... пусть только слезет...».

Ну что ж, впечатляет! Написано мастерски. Только эпизод с оборвавшимся переплётом продуман плохо и вызывает массу вопросов.

А вот как изложен эпизод с переносом знамени у командира полка Ф.М.Зинченко. «Вызвал Егорова и Кантарию, и мы отправились наверх… Когда я взобрался на крышу, передо мной открылась довольно широкая панорама Берлина. Обошли медленно купол и на восточной стороне (то есть тыльной относительно парадного входа) обнаружили исковерканную разрывом снаряда лестницу, ведущую на самый его верх.

– Ну что же, товарищи дорогие, – обратился я к своим спутникам. – Тридцатого апреля вы не полностью выполнили мой приказ. Знамя-то установили не на куполе. Довыполнить! …

– Есть, товарищ полковник, довыполнить приказ, – бодро ответили Егоров и Кантария. И через несколько минут Знамя уже развевалось над куполом…»

А теперь слово героям-знаменосцам. В книге, написанной литератором Данюшевским от имени Егорова и Кантарии, чередуются «воспоминания» этих бойцов. То речь ведётся от имени Егорова, то от имени Кантарии.

...Наконец, подползли к куполу.

- Ну что, с богом? - спрашивает Егоров, поудобнее устраивая автомат за спиной.

- Пошли! – Я решительно берусь рукой за железное ребро купола.

Стёкол в каркасе не осталось, только осколки торчат, застрявшие между резиновыми прокладками переплётов. Цепляясь за поперечины и одновременно проверяя их на прочность, полезли по этой наклонной решётчатой стенке. Сейчас мы находимся прямо над центральным залом рейхстага. Что там делается, не видно. Зал горит вовсю. Снизу, как из печной трубы, валит дым. Лицо, руки мгновенно покрылись толстым слоем сажи. Жарища невероятная. Мы будто на сковородке, а ведь на нас ещё ватные телогрейки!

В этом месте придётся остановиться и внимательно разобраться с предложенным нашему вниманию сочинением. Не могли Егоров и Кантария взбираться по каркасу купола «цепляясь за поперечины» по той простой причине, что расстояние между этими поперечинами было около двух метров. Расстояние между вертикальными направляющими каркаса было около метра. Представьте себе лестницу с такими размерами и хотя бы мысленно попробуйте по ней взобраться. Даже если бы расстояние между поперечинами было в два раза меньше, т.е. 1 метр, и то не просто по такой «лестнице» карабкаться. Обычно в лестницах расстояние между ступеньками (поперечинами) составляет 30-40 см.

Егоров. Карабкаемся всё выше и выше. Под нами бездна. Даже лёгкое ранение – и конец. Как можем, подстраховываем друг друга. Когда знамя у Кантария, я лезу позади него, потом он передаёт знамя, пропускает меня вперёд. (Какой-то странный ритуал, лишённый практического смысла). Для надёжности, и чтобы освободить руки, древко просовываем за ремень.

От дыма и копоти нечем дышать, горло разрывает кашель. Постепенно наваливается усталость, ноги деревенеют, а до верха купола ещё несколько метров. Попробовали привязать знамя к ребру, но переплёты мешали полотнищу развеваться. Нет, говорю Мелитону, так нашего знамени, наверное, никто не увидит, давай дальше...

Последние эти метры дались совсем тяжело. Сил, по-моему, уже не оставалось – на одной воле лезли. Но влезли! На самом верху купола была небольшая площадка. Вокруг неё столбики натыканы, торчат сантиметров на пятьдесят. И посередине столбик такой же.

Я говорю Мелитону:

-Давай к этому столбику знамя привяжем.

Пригляделись, а это металлические трубки, и диаметр у них как раз такой,как у древка. (Потом выяснилось, что фашисты в них по праздникам свои знамёна вставляли). Просунули мы древко в центральную трубку, проверили, хорошо ли держится. На всякий случай ещё моим ремнем закрепили. Теперь можно было перевести дух. Чувствую, что-то руки у меня липкие. Посмотрел, а они все в крови: об остатки стёкол поранил. У меня и сейчас на обеих ладонях шрамы видны.(О том, что поперечина оборвалась у него под руками Егоров «забыл»).

Итак, непосредственные участники события предложили нашему вниманию три различных версии установки «флага Военного совета», ставшего впоследствии «знаменем Победы». Очень странно, что описание водружения победного флага участники не потрудились согласовать между собой. Первой вышла книга Егорова и Кантарии (1975г), затем мемуары Зинченко (1983г). Неустроев написал на эту тему четыре книги с 1986 по 1997 г. Не  знаю, как «разведчики», но и Зинченко и Неустроев внимательно следили за литературным творчеством своих бывших сослуживцев.

Но нас интересует прежде всего вопрос – какая из трёх приведенных версий является правдивой. Несомненно, что в любом случае данные воспоминания являются очень ценными свидетельствами ушедшего времени. Но правды в описаниях водружения флага нет. Врут заслуженные ветераны безбожно! Хотя по-разному. Неустроев эмоционально и изобретательно. Зинченко очень кратко и осторожно. Данюшевский, от имени Егорова и Кантарии, глупо и неубедительно.

Вот некоторые из ляпсусов, допущенные в воспоминаниях. По Неустроеву солдаты карабкаются на купол Рейхстага в его западной части. Так что они хорошо были бы видны группе наблюдателей, стоявших у парадного входа в здание. По Зинченко Егоров и Кантария взбирались по сервисной лестнице, расположенной на восточной части купола и не могли быть видны офицерам, находящимся перед парадным входом. И Зинченко совсем «не помнит» момента, когда Егоров чуть не упал вниз. По его рассказу всё прошло легко и спокойно.

Егоров и Кантария в своих воспоминаниях описывают жуткий пожар в зале заседаний Рейхстага. Рассказывают, как им было жарко и какими чумазыми от дыма и сажи они стали после своего карабканья по обрешётке купола. Но пожар в зале заседаний Рейхстага возник в середине дня 1-го мая, когда немцы пытались выбить красноармейцев из здания. А в книге «разведчиков» «знамя Победы» было водружено поздним вечером 30 апреля. То есть  задолго до пожара.

По описанию восхождения на купол Рейхстага, написанному Данюшевским со слов Егорова и Кантарии можно сделать вывод, что на куполе они не были вообще. Ни 30 апреля, ни 2 мая. Хотя побывали на крыше не менее двух раз.  Ещё раз перечитаем строчки из книги:

...Наконец, подползли к куполу.

- Ну что, с богом? - спрашивает Егоров, поудобнее устраивая автомат за спиной.

- Пошли! – Я решительно берусь рукой за железное ребро купола.

Дело в том, что до ребра купола с крыши Рейхстага дотянуться было весьма затруднительно. Служивший источником естественного освещения зала заседаний парламента, купол Рейхстага был установлен на мощном каменном цоколе высотой около десяти метров! Да к тому же верх цоколя образовывал загогулину, как у буквы «Г», направленную наружу. О том, как преодолели мужественные парни эти десять метров по совершенно отвесной каменной стене в воспоминаниях не рассказывается.

Рейхстаг. Фото1.

Неустроев пишет, что переустановка знамени на купол произошла утром. Но по воспоминаниям известного фотографа Евгения Халдея, тем утром также находившимся на крыше Рейхстага, из купола валил дым и периодически вырывались языки пламени. Из-за сильного жара к куполу нельзя было близко приблизиться. Поэтому свой всемирно известный снимок с водружением знамени Халдей сделал над восточным фасадом здания, подальше от купола.Осторожный, и краткий в своём описании, Зинченко рассказал, как они втроём медленно обошли купол и обнаружили покорёженную сервисную лестницу. Архитектура Рейхстага не позволяла обойти купол. Его можно было, разве что, облететь. С севера и юга цоколь купола ограничивался провалами внутренних дворов-колодцев. А с востока и запада рельеф крыши был настолько сложным, с немалым перепадом высот, что без специального снаряжения обход сделать было бы довольно непросто.

Вообще-то, главными свидетелями всего, что творилось вокруг Рейхстага следует признать фотографов. Фотокоров, суетившихся вокруг Рейхстага в тот памятный день 2 мая 1945 года, было неимоверное количество. И они беспрерывно снимали. Если бы «флаг Военного совета» установили на куполе Рейхстага, то мы бы сегодня имели массу замечательных фотографий. Лучшие фоторепортёры Советского Союза, собравшиеся к Рейхстагу как на слёт передовиков фотодела, оставили бы нам множество своих фотошедевров. Мы бы смогли увидеть не только «флаг Военного совета» на куполе, но и сам процесс установки знамени храбрыми знаменосцами. Но фотографии «знамени Победы» на куполе поверженного Рейхстага  отсутствуют.

Однако, есть фотографии каких-то других знамён, гордо реявших над полуразрушенным куполом Рейхстага. Например, фотокор, с фотоаппаратом на груди, позирует своему коллеге на одной из угловых башенок. За спиной офицера, в нескольких десятках метров, над куполом Рейхстага развевается красный флаг. Соотношение его длины и ширины очень отличается от размеров «знамени Победы». Кто и когда установил этот флаг неизвестно. На фотографиях Рейхстага сделанных утром 2 мая, площадка на куполе ещё не увенчана знаменем.

Зато происхождение большого флага, появившегося на куполе Рейхстага рано утром 9 мая 1945 года, хорошо известно. Этот флаг был установлен по приказу коменданта Берлина генерала Н.Э. Берзарина в честь дня Победы. Имеется достаточно много фотографий этого огромного знамени. Но есть всё же и фото знамени, установленного М.Егоровым и М.Кантарией под руководством А.П.Береста на конной скульптуре герольда. На снимке фотокора Бориса Шейнина, который оказался на крыше Рейхстага одним из первых корреспондентов, запечатлён флаг, который снимал какой-то боец.

Этот снимок был опубликован впервые к 20-летию Победы. Штатные пропагандисты не признали тогда в отснятом флаге знамя Егорова и Кантарии, т.к. это в корне противоречило господствующей на то время версии водружения флага. Хотя снимок похвалили. Сказали, что он честный. И объяснили, что на снимке запечатлён момент водружения одного из многочисленных флагов. Мы же утверждаем, что солдат флаг снимал.  Почему снимал, а не устанавливал? Да потому, что на снимках, сделанных чуть-чуть позже, другими фотографами, этого флага уже не было. Что вполне согласуется с указанием начальника политотдела 3-ей ударной армии полковника Лисицына о переносе «знамени Военного совета» на купол. Полковника не устроило место, на котором находился флаг. Снизу, с большого расстояния, Лисицын принял флаг на скульптуре за «знамя Военного совета».

Переустановить «знамя Победы» на купол поручалось всё тем же Егорову и Кантария, чьи кандидатуры на роль «героев – знаменосцев» были утверждены наверху. Кто опередил неповоротливую пропагандистскую машину 2-го мая, к сожалению, не известно. Но это поломало планы политорганов. Во всяком случае, Зинченко, осуществлявший на месте непосредственное руководство операцией «знамя Победы» не решился сменить неизвестный флаг на «знамя Военного совета» (находившееся в штабе полка) на глазах у корреспондентов. Конечно, можно было произвести замену в один из последующих дней, но... Мемуары участников показывают, что этого сделано не было. И это оберегло «знамя Военного совета» от утилизации в день Победы, 9-го мая.

Рейхстаг. Фото 2.

Фотография с офицером, позирующим на фоне купола Рейхстага чрезвычайно информативна. Сильный ветер полностью развернул знамёна и можно легко определить соотношение сторон каждого из флажков. У флага ближнего к офицеру длина больше ширины в 1,65 раза. Знамя на куполе имеет длину больше ширины в 1,5 раза. А у «знамени Победы» длина превышает ширину в 2,3 раза. Совершенно очевидно, что на куполе Рейхстага установлено не знамя Военного совета 3-ей ударной армии, а знамя неизвестных отважных и весьма расторопных бойцов.

Я поделился с Вами информацией, которую "накопал" и систематизировал. При этом ничуть не обеднел и готов делится дальше, не реже двух раз в неделю. Если Вы обнаружили в статье ошибки или неточности - пожалуйста сообщите.E-mail: anpp48@gmail.com. Буду очень благодарен.

рассказать друзьям и получить подарок

About the author

Комментарии

Ваш отзыв